По следу скорпиона - Юлия Федотова

Формулировка вопроса заставила Макса вздрогнуть. Но после того как магистр Ингрем популярно объяснил, что фации – это пласты осадочных пород, формировавшихся в определенных условиях среды, ему вдруг припомнилась душераздирающая сцена: самка первочеловека тонет в бурных водах, и там, в речных отложениях, покоятся ее бренные косточки…

– Вот видишь! – торжествовал Хельги. – Только ваше магическое око наврало. Она там не тонула, а, наоборот, обитала. Согласен?

Макс покорно кивнул. Даже если бы он и имел желание спорить, все равно не смог бы, – слишком слабо разбирался в вопросе. Зато сильфиду это никогда не останавливало. В пику Хельги она на ходу сочинила теорию о подземных обезьянах и принялась азартно ее отстаивать.

– Почему первобытные люди жили в пещерах? Из недр вылезли! Замерзли и решили, что повыше будет теплее. Помните, Ильза думала, что в горах тепло, потому что ближе к солнцу? Архаичное мышление! Как у предков! А питались под землей чем? Охотились, разумеется. Вылезут ночью, наловят добычу покрупнее, чтобы часто вверх-вниз не бегать, и жрут потом всю неделю. А разум откуда? Так ведь пещер на всех не хватило, а без крыши над головой жить не привыкли. Пришлось строить дома, вот в процессе и поумнели. И вообще… На деревьях обезьяны есть? Есть! На равнинах тоже. Даже в воде есть, вернее, были. На Аддо водились, в горячих источниках. А под землей – нет! Отчего? Да оттого, что все до единой переродились!

Бедный Хельги только что в голос не стонал, сраженный ее демагогией. Девица и сама прекрасно понимала, что несет чепуху, но продолжала из принципа. Такая уж у нее была натура, ничего не поделаешь.

Главная же виновница дискуссии, казалось бы совершенно отвлекшаяся от темы, вдруг торжественно объявила:

– И все это неправда! Человека сделали боги. Из глины.

– Неужели? – тут же завелась Энка. – Тогда почему люди на обезьян похожи?

Но и Ильза больше не была той робкой, бессловесной сироткой, что повстречалась им два года назад. Теперь она умела отстаивать собственное мнение.

– А потому! Боги как раз собирались слепить обезьяну. Но шерсть из глины сделать трудно. Вот и вышел голый человек!

Возрази ей, попробуй, да так, чтобы самому дураком не выглядеть!

Меридит долго смеялась, а потом ехидно заметила:

– Скажите спасибо, Орвуд вас не слышит. Уж он бы вам задал! Мир на краю гибели, а вы чуть не час спорите, отчего обезьяны облысели!

Тактики разумного выжидания удалось придерживаться до самого вечера. Потом долготерпение отдельных членов коллектива иссякло. Едва успел догореть закат, сильфида с демоном на пару решили предпринять разведывательную вылазку в стан врага. Шатер Владыки притягивал их как магнит. Вдруг да повезет?

– Без меня, что ли, пойдете? Совсем обалдели?! – возмутилась Меридит. – Я с вами.

– Ну здрассьте! – ответила Энка с негодованием. – А кто будет нас вызволять, если вляпаемся?

– Вот и оставайся ты. А я пойду с Хельги. Он мой брат по оружию, а не твой!

– Я, между прочим, первая собралась идти. У меня право приоритета!..

– А плевала я на твои права!..

В общем, единственное, что удержало девиц от драки, это присутствие пришельца из мира иного. Постыдились, к великой радости Аолена.

Чтобы разрешить конфликт, Рагнар предложил тянуть жребий. В результате выпало идти Эдуарду с Аоленом.

– О чем думают Силы Судьбы? – сетовала сильфида с плохо скрываемой завистью. – У них нет никакой квалификации для такого дела!

Завидовала она напрасно. Стоянку сектантов окружал мощный магический заслон. Как ни пытался эльф его преодолеть, сил не хватило. Несолоно хлебавши они повернули обратно.

– Что-то вы быстро! – бессовестно ехидничала девица.

Хельги изучил защиту через Астрал:

– С полпинка пробью.

– Валяй, бей! – обрадовалась Энка.

– Эй! Стой! Не вздумай! – в один голос завопили Меридит, Орвуд, Рагнар и Аолен. – Ты нас демаскируешь! – Все четверо вспомнили, как однажды Хельги уже пробивал магическую защиту. В тот раз добрая четверть магов Верховной Коллеги едва не скончалась от болевого шока. Рассчитывать, что демонические действия останутся незамеченными, не приходилось, так что первый из возможных вариантов отпал сам собой.

А до Прихода Сил оставалось тридцать три часа…

И вот он наступил – восход рокового дня. Тоскливый и желтый весенний восход. Томительный и зловещий.

– Утро как утро, – возразила Меридит. – Это вам на нервной почве мерещится всякое.

Аолен и рад был бы с ней согласиться, да не мог. Слишком тревожны вопли чаек, оголтело снующих над водой, слишком тих и глух рокот прибоя. Даже море, по-весеннему тусклое, приобрело какой-то неприятный, мертвенный оттенок. А солнце, едва прибиваясь сквозь утреннюю дымку, светило вяло, как при последнем издыхании.

Спустя несколько часов и сама диса вынуждена была признать: дело вовсе не в нервах.

Медленно-медленно покидал свое ложе океан. Первой его отступление заметила Ильза, была ее очередь наблюдать за мангорритами. Следила-следила, потом перевела взгляд вправо и обнаружила, что большой приметный камень против входа в пещеру, тот самый, что лежал в воде шагах в пяти от линии прибоя, теперь покоится на мокром песке!

– Ничего удивительного, – не разделил общего ажиотажа Хельги, – этого следовало ожидать. Вы же не думали, что мангорриты, чтобы добраться до храма, станут нырять под воду? Обычный отлив, разве что магически усиленный.

– Ах, как хорошо быть умным! – восхитилась вредная сильфида. – Спасибочки, растолковал что к чему! Мы-то, грешным делом, испугались, уж не наводнение ли? – И вдруг, вспомнив что-то, засуетилась: – Ой! Ой! Надо в город за стеклом бежать! Закоптить забыли!

– Ты чего? – опешил Орвуд.

– Какое стекло? Зачем?

– Ты разве не знаешь, что нельзя наблюдать затмение незащищенным глазом? Ослепнуть недолго.

Гном так и сел, где стоял.

– С ума сошла! Мир на краю катастрофы, а ты собралась на солнышко любоваться?! А спасать когда?!

Девица даже руками всплеснула:

– Неужели ты воображаешь, что я пропущу такое редчайшее природное явление, как полное солнечное затмение?! Его всего несколько раз в жизни можно увидеть! И вообще, если мне предлагают выбор между общественным и личным, я выбираю личное! – Упустить возможность сказать гадость было выше ее сил.

– Потрясающий эгоцентризм! – Гном был вне себя от возмущения.

– Альтруист ты наш! – не по-эльфийски ехидно умилился Аолен, лишний раз подтвердив народную мудрость: «С кем поведешься…»

Лагерь мангорритов тем временем приходил в движение. Расчищали песок, чтобы ни камешка, ни ракушки. Ровняли площадку, рисовали круги, вычерчивали символы, какие именно – издали не разглядишь. Устанавливали по центру трон.