Кровь драконов - Юлия Сергачева

Раньше я очень любил ночь. Может быть просто потому, что большую часть светлых дней я проспал, отдыхая после дежурств. Или оттого, что дни всегда были заняты полезными и нужными делами, вроде учебы, репетиций, необязательного общения, суеты. А может оттого, что ночь — время драконов и свершений.

Как же случилось, что ныне ночь вызывает во мне скорее настороженность, ощущение непоправимости и тревоги? Все случается под покровом тьмы. Нарождается, готовится, крепчает, обретая силу и плоть. А дню остается лишь полюбоваться на результаты ночной возни…

Город в ночи похож на берлогу неведомого зверя, от которого не знаешь чего ожидать. То ли нападет, то ли струсит. А может, и нет никакого зверя в провале норы. Или не зверь это вовсе. Это просто обманчивый мрак подрисовал ему клыки, когти и горящие ненавистью глаза. Темнота это умеет.

Треск сухого, прошлогоднего бурьяна за спиной вывел меня из рассеянной созерцательности.

— Любуемся пейзажем? — осведомился знакомый голос. — Сбегаем от славы и аплодисментов. Зарабатываем себе репутацию эксцентричного гения. Бросаем на произвол судьбы уникальные инструменты. И вынуждаем совершенно посторонних людей чихать от предназначенных тебе победных венков!..

— Спасибо, Нихор, — проговорил я, забирая из его рук зачехленный сенсорин.

— Пока я таскался с ним, — Нихор уселся рядом и хлопнул сенсорин по боку, — меня все принимали за тебя, и если поначалу это было забавно, местами приятно, а иногда даже здорово, то потом единственное, о чем я желал — это побыстрее избавиться от проклятой штуковины. — Он деловито покопался в карманах: — Где же они… Ага, вот! Я тут тебе припас кое-что: адреса, милые безделушки… Девушки мечтали познакомиться, но поскольку я — это вроде как был ты, то…

— Оставь себе, — засмеялся я. — Они же знакомились с тобой.

— Так я и знал, что ты так скажешь. Я ведь спас твой инструмент! — гордо добавил он.

— А что это ты бросился его спасать?

— Ну, там началось такое столпотворение… — Нихор вздохнул, потом признался. — Вообще-то первой спохватилась Таянна. Даже служники растерялись, а она — нет. Но отнести его тебе сама она не решилась… отчего-то, — хитро усмехнулся Нихор. — Отдала мне. Я опрометчиво взял. О чем после неоднократно пожалел. Нервная у тебя жизнь, музыкант. Я как-то раньше и не замечал.

— А раньше ничего и не было.

— Эй, привет! Можно к вам?

Джеанна и Чаро. Еще кто-то следом. Здесь становится многолюдно.

— Разве Праздник теперь никого не интересует? — осведомился я вяло.

— Провались он, такой Праздник! — отозвался неожиданно эмоционально кто-то из новоприбывших. — Если у вас здесь так веселятся, то страшно подумать, как вы горюете! Вот у нас, если уж радость, так общая, и никто змей в карманах не прячет!

— Это где ж такая благость? — заинтересовались в ответ.

— А что так? — одновременно спросили с другой стороны. — Веселье, как веселье. А что пока никому кровь не пустили на радостях, так это еще не конец…

— Колючек тебе под язык!

Не успели договорить, как стали свидетелями ссоры двух горожан возле белого павильона.

Один спрашивал у другого, мол, на кой тот купил здесь вышитого полотна работы мастериц из Седминицы, когда его супруга вышивает не хуже? И зачем ему эдакий замысловатый узор? Он человек простой и должен тянуться к простому, а не выпендриваться. Второй, естественно, возразил, что купленное полотно — красиво, а работа супруги вышеназванного господина слегка корява. А кто из них простой и чего ему носить, так это он сам решит, без подсказок со стороны. Первый, как и положено, не согласился ни с одним из возражений…

Их побежали разнимать.

«Вот всегда так, — ворчала какая-то старушка себе под нос, уволакивая оброненный первым забиякой кусок вышитого полотна. — Наделают чудес, насоблазняют людишек-то, а они потом носы друг другу за чужие финтифлюшки поразбивают. Разве ж оно надо было? Верно говорят, от этих… одни неприятности!»

— Не нашел? — между тем негромко спросила Джеанна, наклоняясь ко мне.

— Кого? — спросил я невозмутимо.

— Значит, не нашел, — констатировала она и легко вскочила на ноги. — Тогда пойдем?

— Ку… ах, да! Вечерний визит. Я и забыл, честно говоря. А не поздновато?

— Глупости! Вечер только начинается. В такой час Вевур еще и домой наверняка не вернулся.

Мы отделились от компании, не пытаясь скрываться, но и не прощаясь. Кто-то рассеянно махнул нам рукой, не прерывая спора. Кто-то скользнул безразличным взглядом. Кто-то улыбнулся многозначительно. Ну и пусть себе думает, что хочет…

Возвращаться к Гнезду за лошадьми, пробираясь через столпотворение Праздничных площадок не хотелось, поэтому мы пошли пешком. Далековато, конечно, но и спешить особо некуда, если верить утверждениям Джеанны.

Отголоски шумного и буйного, вопреки всему, празднества остался позади. Темное небо изредка вспыхивало цветными отблесками фейерверков, но, в основном, путь нам освещали только многочисленные звезды. В который раз после своего подземного путешествия, глядя на привычное ночное небо я невольно примерил к нему бледное, тусклое светило, увиденное на картине. То самое, о котором так тосковала неведомая, давно умершая женщина в своем дневнике. Как бы выглядел наш мир, если бы над ним взошло призрачное подобие солнца? Красиво, наверное. Или, возможно, для кого-то оно было столь же неприятным и зловещим, как Око Дракона для нас?

— О чем задумался?

— О том, как нам жилось бы, не имей мы драконов.

— Неплохо, наверное, — слегка удивленно пожала плечами Джеанна. — Занимались бы чем-нибудь, как все. Семьей бы обзавелись. Детьми, внуками…

— Нет, я не о том. Как это — жить в мире, где нет драконов вообще? Наверное, чрезвычайно сложно пробить себе дорогу, если за спиной нет весомого и зримого подтверждения твоего таланта?

— Ну, уши, например, у людей-то есть, — возразила Джеанна. — И глаза. Скажем, пришел к ним незнакомый паренек и принялся играть на гитаре, теоремы доказывать или демонстрировать свои картины. Или еще что-то в том же духе. Те, кто увидят и услышат его и так поймут, что перед ними талант. И вполне обойдутся без наличия за спиной парня крылатого чудища. Разве нет?

— Жила-была одна маленькая девочка. И пела эта девочка на сельской ярмарке. Хорошо пела. Талантливо. Мечтала стать актрисой. Только сколько шансов было у этой маленькой девочки вырваться за пределы ярмарки, если бы не тень ее дракона, которую почуяли случайные люди?

— Они не были случайными.

— Тем хуже. Потому что знатоки по провинциям шныряют редко. А случайному человеку легче заметить даже не проявленного дракона, чем определить, что писклявый девчоночий голосок способен когда-то зазвучать волшебно.