Позолота - Марисса Мейер

– Серильда, – снова заговорил Злат, на этот раз тверже и настойчивее. – И все же. Что произошло в тронном зале?

Она отстранилась, чтобы видеть его лицо.

Да, Злат имеет право знать правду. Ведь он отец ребенка, которого она родит. Которого хочет заполучить король. Вернуть Перхту из Ферлорена и вручить ей дар – новорожденное дитя, что растет в утробе Серильды.

Их дитя.

Потом она подумала о детях с дырами вместо сердец. Сколько горя они уже испытали. Если король узнает, что Серильда нарушила соглашение, он отыграется на них, на несчастных детях. И никогда не освободит их души.

Она тщательно подбирала слова, следила за реакцией Злата и надеялась, что он сумеет различить правду, скрытую в ее лжи.

– Мне удалось убедить его, что я больше не могу прясть золото, но дар Хульды унаследует… мой ребенок, когда он у меня будет.

Злат недоверчиво сдвинул брови.

– И он поверил?

– Люди охотно верят в то, во что хотят поверить, – сказала она. – Темные, видимо, не так уж отличаются от нас в этом.

– Но какое это имеет отношение к… – Его глаза потемнели от ужаса. Когда он снова заговорил, его голос зазвенел: – Почему он решил жениться на тебе?

Серильда вздрогнула.

– Нужно было, чтобы он поверил лжи. Поверил, что у меня будет ребенок.

– Его ребенок?

Не дождавшись ответа, он зарычал и хотел отстраниться. Но Серильда крепче сжала его рубашку, прижимаясь к нему.

– Ты не можешь думать, что я этого хочу, – сказала она, как отрезала. – Я надеюсь, что для этого ты слишком хорошо меня знаешь.

Он колебался. Вспышка гнева сменилась болью. Но потом, наконец, на смену пришел ужас.

И понимание.

– Ты у него в ловушке. Так?

Закусив губу, Серильда немного отстранилась от Злата и показала ему дыру на запястье, оставшуюся от стрелы.

На Злата было страшно смотреть.

– Я вроде бы должен радоваться, но нет, это не так… Нет, я не хочу для тебя такой участи. И никогда не пожелал бы такого.

Серильда сглотнула. Если бы только у нее было время подумать о том, как все это будет. Каково это – быть королевой, запертой за завесой в ужасном замке, и вокруг только нежить, Темные… и Злат.

Он прав. Она могла бы, наверное, найти в этом положении некоторое утешение, но чувства были спрятаны так глубоко, что она и сама им не верила. Это не жизнь, не та жизнь, какую она выбрала бы для себя.

К тому же, она догадывалась, что и это ненадолго. Как только родится ребенок и король убедится, что магия к Серильде не вернулась, он без колебаний избавится от нее. Заберет ее первенца, а если сумеет поймать бога и потребовать, чтобы Перхта вернулась в этот мир, то подарит невинную новую жизнь ей, своей истиной королеве. Повелительнице жестокости, насилия и смерти.

Вот только…

Странно, непостижимо, но об этом ребенке уже шла речь раньше. Она уже пообещала своего первенца другому.

Что это может означать для ее сделки с королем?

И что для Злата значит ее сделка с королем?

– Злат, я должна сказать тебе еще кое-что.

Он поднял брови.

– Еще что-то?

– Еще что-то, – она нежно прижала ладони к его лицу. Всмотрелась.

Злат насторожился.

– Что же это?

Серильда вздохнула.

– Я знаю, чем кончается та история. Или… чем она закончилась.

– История? – он был озадачен. – О принце? И похищенной принцессе?

Кивнув, Серильда отчаянно желала, чтобы можно было рассказать ему счастливый конец. Принц убил злодея и спас сестру. Сказать легко, ведь это просто слова. Они уже вились на кончике языка.

– Серильда, мне кажется, сейчас не время для сказок.

– Ты прав, и все же ты должен это услышать, – сказала она, опуская руки ему на плечи и разглаживая воротник его льняной рубашки. – Принц вернулся в свой замок, но Эрлкинг опередил его и… Словом, он убил всех. Зарезал короля и королеву, всех слуг…

Злат дернулся, но Серильда вцепилась в рубашку, удерживая его рядом.

– Когда принц вернулся, король привязал его дух к замку, чтобы он навсегда застрял в этом печальном месте. И напоследок проклял принца, наложил на него заклятие, из-за которого никто, даже сам принц, никогда не вспомнит ни его, ни его семью. Их имена, воспоминания, все было стерто – чтобы принц навсегда остался один. Чтобы никогда больше не узнал чувства любви.

Злат уставился на нее.

– И все? Так закончилась сказка? Серильда, но это…

– Это не сказка, Злат.

Он колебался, хмурясь.

– Это правда. Все произошло здесь, в этом замке.

Злат не сводил с нее глаз, и Серильда заметила тот момент, когда в его уме осколки стали складываться в картину.

В то, что имело смысл.

В то, что еще оставалось непонятным.

– Что ты хочешь сказать? – потрясенно прошептал он.

– Это не просто история. Это правда. И принц… Злат, это ты.

На этот раз она позволила ему отстраниться.

– Девочка на портрете – твоя младшая сестра. Эрлкинг убил ее. Я не знаю, оставил ли он ее дух при себе. Возможно, она до сих пор в Грейвенстоуне.

Злат провел рукой по волосам, глядя в пустоту. Серильда видела: он хочет возразить, все отрицать. Но разве он мог? Ведь у него не осталось воспоминаний о прежней жизни.

– Как же меня зовут по-настоящему? – спросил он, глядя на нее. – Если я принц, я был бы знаменит, ведь так?

В ответ она пожала плечами.

– Твоего имени я не знаю. Оно стерто заклятием. Я даже не уверена, известно ли оно самому Эрлкингу. Зато теперь я знаю, что ты не призрак. Ты не мертв. Тебя просто прокляли.

– Прокляли, – повторил он с невеселым смешком. – Что-что, а это мне известно.

– Но разве ты не понимаешь? – Она взяла его за руки. – Это же хорошо.

– Что хорошего в проклятии?

Это был вопрос, на который Серильда пыталась ответить всю свою жизнь. Она подняла руку Злата к губам и поцеловала бледный шрам на веснушчатом запястье – там, где стрела с золотым наконечником привязала его дух к замку, навсегда заперев в этих стенах.

– То, что проклятие можно снять.