Компаньоны - Роберт Энтони Сальваторе

— Не уверен, что мы вообще проедем, — пояснив он.

Теперь, глядя на серые тучи, скрывающие горные пики, Бренор словно снова слышал его слова. Он знал, что означают эти облака. Он ощущал разлитый в воздухе леденящий холод. Элиент, девятый месяц, сменялся марпенотом, и, хотя в большей части Королевств этот десятый месяц именовался также листопадником, в Долине Ледяного Ветра листья немногочисленных деревьев, конечно, давно опали и вскоре покроются первым снегом — если уже не похоронены под ним.

— Всадник! — услышал он, возвращаясь к реальности. Бренор оттолкнулся от повозки и взглянул на северную дорогу, убеждаясь, что действительно приближается разведчик, посланный начальником каравана.

Мужчина подъехал к головной повозке и тихо посовещался с горсткой стоявших там людей. Один сдернул шапку и со злостью хлопнул ею о борт повозки, и Бренор понял, что упустил свой шанс.

Старший погонщик взобрался на повозку и прокричал, чтобы остальные подошли ближе. Бренор пошел к нему, впрочем уже догадываясь, что будет дальше, поскольку не хуже других знал, что такое Долина Ледяного Ветра, понимал, какое на дворе время года, и видел эти тучи.

Вместо временного окна перед этим последним караваном оставалась маленькая форточка. Теперь она захлопнулась.

— Возвращаемся! — приказал старший погонщик.

Под стоны и жалобы рабочие принялись за дело, перераспределяя грузы для возвращения их на склады Лускана, сортируя повозки по принадлежности их верховным капитанам. Сквозь шум и гам Бренор пробрался к старшему погонщику, который продолжал разговор с вернувшимся разведчиком.

— Что, дороги совсем нет? — спросил дворф.

— Снега уже огру по пояс, и он валит и валит, — ответил разведчик.

— Перевал закрыт, — подтвердил старший погонщик.

— Я намерен попасть в Десять Городов, — заявил Бренор.

Мужчины лишь рассмеялись над ним и пожали плечами.

— Может, ты найдешь в Лускане мага, и он отправит, тебя туда, — предположил разведчик. — Ни на какой лошади туда не добраться, разве что на крылатой.

Дворф постарался скрыть досаду, — в конце концов, эти двое не виноваты, и старший погонщик оказался настолько великодушен, что позволил Бренору идти с караваном, хотя охранники уже были набраны.

Но что оставалось делать Боевому Топору? У него не было денег, а услуги магов, разумеется стоили недешево.

— Мне некуда идти, — проворчал он.

— Большинство поселится в «Одноглазом Джаксе», — сказал разведчик. — Ты у какого капитана?

— Я — что?

— Из какого ты Корабля?

— Он не из Лускана, — пояснил старший погонщик.

Разведчик кивнул:

— Да, если у тебя есть монеты, я предложил бы «Одноглазого Джакса». Единственная в городе безопасная гостиница для тех, кто не из Лускана. И ты можешь вступить в один из Кораблей. Корабль Курта сильнее остальных, но у них и требования выше, и весной они могут тебя так просто не отпустить.

Бренор решительно отмахнулся, заставив человека замолчать. Он совершенно не собирался связываться с верховными капитанами Лускана и, по правде говоря, мимоходом взглянув на этот город, не намеревался снова возвращаться туда. Он обратил взор на восток, на рассыпанные по полям коттеджи и фермерские домики, местами обитаемые, но в основном лежащие в развалинах.

— Может, кто-нибудь тебя и пустит, — сказал старший погонщик, проследив за взглядом Бренора и читая его мысли.

Дворф почти не слушал его, думая о своем. Он знал, что перевал будет закрыт до конца года и все начало 1484-го тоже. К северу от Хребта Мира зима приходит рано, и, когда она вступает в свои права, пробиться сквозь нее невозможно.

Бренор обдумывал, не отказаться ли от своей цели. Мирабар не так уж далеко, — вероятно, он сумел бы добраться туда до того, как здесь, по южную сторону гор, выпадет глубокий снег. Он подумал, что мог бы сообщить, кто он такой, правителям города — и они, возможно, предложили бы ему магическую помощь по переброске в Долину Ледяного Ветра.

Бренор покачал головой. Он не готов был объявить правду о себе. Теперь он знал свое место — не короля Мифрил Халла, но одного из компаньонов, и не собирался привлекать такое внимание к своей персоне, усложняя, а возможно, даже подвергая опасности миссию, которую взвалил на свои плечи, покинув Ируладун.

Но до весеннего равноденствия оставалось меньше шести месяцев, и перевалы были закрыты. Таковыми они останутся до конца этого года, как, разумеется, и в начале следующего. Попасть в Долину Ледяного Ветра в первом месяце, хаммере, всегда было невозможно, и по меньшей мере всю первую половину алтуриака тоже, а иногда даже в третьем месяце, чесе. Ни один караван не пойдет туда до конца четвертого месяца, намного позже назначенной Бренору встречи.

Но в алтуриаке снега начнут таять, думал Бренор, покачивая головой в такт размышлениям. Конечно, это ненадежное время года, чтобы путешествовать по Долине, когда грязевые ямы настолько глубоки, что даже горный великан может утонуть в них, а вода то ли замерзшая, то ли полурастаявшая — не узнаешь, пока не рискнешь перебраться на ту сторону. И хотя дороги солнечным утром могут казаться чистыми, в конце зимы метели начинаются без всякого предупреждения и порой выпадает несколько футов снега.

Дворф покачал головой, сплюнул и потопал к фермерским домикам — узнать, сможет ли он найти приют на зиму.

***

Реджис протиснулся в дверь с охапкой хвороста, бросил дрова перед очагом и поспешил обратно, закрыть дверь, в которую задувало снег. Зима, как всегда, свирепствовала, и даже поход до дровяника и обратно был мучительным для хафлинга.

Он вернулся к очагу, сбросил плащ и едва не подскочил, заметив высокую фигуру, стоящую в дверях кухни.

— Я варю тебе отличный суп, — пояснила Кэтти- бри. — Согреть твои кости.

— Когда ты вернулась? Как ты вернулась?! — воскликнул в ответ Реджис. Девушка покинула его за несколько дней до начала бури, отправившись в Брин-Шандер.

— Богиня хранит меня, —подмигнула ему Кэтти-бри.

— Отлично, тогда дрова впредь носишь ты, — заявил Реджис.

— Я могу сотворить заклинание, чтобы твои косточки так не мерзли, —посулила волшебница.

— Поздно.

В ответ девушка улыбнулась не менее широко, чем хафлинг, но улыбка ее была недолгой.

— Что слышно? — спросил Реджис, ибо подруга уходила на разведку.

— Ничего не слышно, — вздохнула она. — Дзирта никто не видел, и имя его произносят без симпатии.

— Это все из-за истории с демоном, — заметил Реджис, поскольку Кэтти-бри рассказала ему