Апокалипсис для избранных - Ян Сикоревич

— Профессор, к вам можно — спросил Вагни, подойдя к берегу.

Археолог, был слегка удивлён неожиданным появлением астронома…

— О, Вагни, конечно, можно — что за вопросы?

Парень присел рядом с археологом, стал, как и он, кидать в воду камешки.

— Ну, как тебе наша экспедиция? — спросил археолог.

— Если честно, то всё запуталось. Не знаешь, кто есть кто. Скользкая Тень темнит. Странно, мы ведь ходим, как лунатики одной и той же местности уже две недели.

Профессор выдохнул, и бросил очередной камень в воду.

— Ладно давай отвлечемся, переменим тему, я уже не могу и думать об этом. На, посмотри! Недавно вышла статья про сингулярность, — Хьяльти протянул мобильный телефон.

— Профессор, — ответил Вагни, ничуть не удивившись, — это про то, как астрономы могут измерить скорости вращения чёрных дыр, моделируя рентгеновское излучения окрестностей. Я об этом читал и раньше.

Астроном, разглядывая подробности статьи в айфоне, который неожиданно удалось зарядить в индейском поселке, куда была протянута ветка с проводами буквально на днях, не заметил, как Хьяльти встал с места и направился к вигваму.

— Профессор! — окликнул парень.

Археолог посмотрел на него в ожидании дальнейших слов, и вдобавок качнул головой, тем самым спрашивая, что от него хотел астроном.

— Нет. — ответил Вагни. — Я хотел пожелать вам спокойной ночи.

— Спасибо тебе. И ты иди, ложись. Завтра день тяжёлый.

Археолог и скрылся за занавесью вигвама.

Видимо, парень решил излишним в данной ситуации спрашивать о странице дневника, когда у руководителя и так голова забита последними происшествиями с женой и ускользающей из рук библиотеке. Вагни подумал: «А что бы он ощущал, если узнал про неверность жены, что сын не родной?» Бедный профессор: мимолётное ощущение полноценной жизни, растянувшееся на десять лет, оказалось миражом…. И какую же сделал оплошность Хьяльти? Видимо, есть за что. Но сейчас это мало волновало астронома.

Всю длинную ночь не мог остыть от мыслей о случившимся с ним у гамака, где белое лицо Гомса вселяло то ли боль, то ли жалость. Он целую ночь гадал: что всё-таки не успел прочитать профессор из того дневника.

Парень ходил вокруг вигвама и никак не мог осмелиться спросить руководителя. А археолог в это время смотрел из порванного по швам отверстья. Уже долгое время он наблюдает, как астроном юлится вокруг вигвама.

— Вагни, что ты ходишь? — спросил неожиданно археолог.

Парень уставился на профессора в отверстии…

— Я всё думаю об экспедиции — ответил он.

— А что думать? Я уже за тебя подумал. Или тебя что-то волнует?

— Хьяльти, — начал Вагни, подойдя ближе к порванному отверстью — помните на корабле Гомса? Ну, тот, о ком говорили «призрак».

— Слышал такое! А что? — спросил археолог, и вышел из вигвама, — рассказывай, что произошло? — произнёс, почесав затылок.

— Так вот, я недавно снова встретил его…

— Слушай, — перебил Хьяльти, — у тебя часом не лихорадка? Вагни, что за бред?

— Профессор, я серьёзно. Я прошу вас, ответьте! Чей вы читали дневник в офисе, перед отъездом?

Археолог призадумавшись, прищурил брови и посмотрел в сторону.

— Дневник Кемаль Шахида — говорил он — а что случилось? — поинтересовался мужчина.

Астроном помолчал несколько секунд и не выдержав угрызения совести проговорил:

— Профессор, страница дневника скрывает тайну, за которой вы охотитесь долгие годы. Он сказал, что истина в руках вашей супруги Свен.

Археолог, потупив взор, осматривал с ног до головы возбуждённого астронома.

— Вагни, иди спать. Этот дневник я читал не раз, и пускай местами не дочитывал, но могу сказать, что там нет никакой тайны. Единственное, что увидел этот археолог, так это световую колыбель в космосе, и мощные выбросы пепла и обломков, похожее что-то на эксплозивный вулканизм, и это всё.

Астроном не стал спросить с принципиальным профессором, а в особенности не напоминать жену.

— Ладно, простите. Я пойду спать — ответил парень.

Хьяльти злобно махнул рукой будто пытаясь разогнать «тупые» мысли, которые кинжалом пронзали сердце. В какой-то момент профессор начал сомневаться в своих словах. Ведь и вправду, он не до конца прочёл дневник. А что если от него пряталась эта самая загадочная страница? Так часто бывает, что мы помним о мелочах, а самое главное ускользает сквозь пальцы. Хьяльти начисто забыл о содержании последнего листика дневника манускрипта, хотя мог рассказать все остальное содержание.

И даже Вагни не удалось растормошить его память.

Гомс, прячущийся невдалеке за деревом злобно усмехнулся. Все таки Вагни вспомнил про страничку из дневника.

Но тестеру-роботу не хотелось, чтобы профессор обнаружил сам адрес, на этой страничке, пусть еще покрутится по горам и сельве. А там и землетрясение подоспеет. Гомс знал точный прогноз, когда оно случится. Библиотека атлантов не должна попасть в руки Хьяльти в спокойной обстановке. А если Вагни выполнит его тестера просьбу и порыщется успешно в вещах профессорской пары, то Гомс сможет раньше экспедиции попасть туда. Жаль будет ученого, когда тот застанет пустым хранилище. Но такова жизнь — «селяви», как говорят французы.

4

Морок галлюциногенного препарата начал ослабевать. Вагни встал, не замечая ничего и никого вошел опять в вигвам молодоженов и рука дотянулась опять до чаши, рядом был черпак, жажда настолько мучила, что астроном быстро зачерпнул жидкость и жадно стал пить. Что-то обожгло ему ротовую полость и опять молодой ученый провалился в недавнее прошлое. Новая порция жидкости с растворенной в ней айяваяской сработала безотказно.

Вторая половина свадебной ночи было довольно прохладная. Казалось, вот-вот листья на деревьях пожелтеют и наступит глубокая осень. Так здесь в горах, хоть и экватор, но высота четыре километра, бывает часто.

Вагни спал как «убитый». Эйрик с Утой тормошили его за плечи, пытаясь разбудить, но парень отмахивался, умоляя оставить в покое. Светловолосый друг по старой