Наследник Новрона - Майкл Дж. Салливан

— Для нее в этом городе все бесплатно, — заметил Айерс, показав на Аристу.

Алрик нахмурился.

— Вы очень добры, — сказала Ариста. — Но если учесть нашу ситуацию, я полагаю, пяти комнат будет вполне достаточно.

— Что? Почему? — удивился Алрик.

— Не думаю, что мы хотим, чтобы Магнус или Гонт остались одни, верно?

Адриан, Ройс, Майрон и Гонт заняли одну комнату. Уайатт, Эльден, Магнус и Мовин поселились во второй, мальчики заняли третью. Алрик настоял на том, что будет спать один. Таким образом, Ариста также оказалась в комнате одна.

— Отдыхайте, сколько пожелаете, — сказал им Айерс. — Если захочется, спускайтесь вниз погреться у камина. Я открою бочку с моим лучшим пивом и бутылки с самыми сладкими винами. Если решите поспать, я пошлю Джимми, чтобы он вас разбудил, когда ужин будет готов. И еще должен сказать, для нас большая честь, что вы у нас остановились.

Последние слова он произнес, глядя на Аристу. Она услышала, как вздохнул Алрик.

Уайатт улегся на одну из кроватей и вытянул уставшие ноги. Эльден уселся на кровать напротив него и опустил огромную голову на руки, при этом локти ему пришлось упереть в колени. Кровать прогнулась под его весом, и Уайатт видел, что веревочная сетка едва выдерживает такую тяжесть. Эльден перехватил взгляд Уайатта и посмотрел на него печальными невинными глазами. Как и Элли, Эльден ему доверял. Уайатт ободряюще улыбнулся великану.

— Стой! Не трогай! — закричал Мовин, и все, кто был в комнате, повернулись в его сторону.

Граф вешал свой плащ на крючок, рядом с другой сырой одеждой. Он бросил свирепый взгляд на Магнуса, протянувшего руку к мечу Пикерингов, который висел в ножнах над кроватью.

Магнус приподнял кустистую бровь и нахмурился.

— Что с этими людьми? И почему вы нас называете скрягами? Неужели ты думаешь, что я засуну твой меч под рубашку и сбегу с ним? Он такого же размера, как и я.

— Мне все равно. Не трогай мой клинок.

— Это превосходное оружие, — сказал гном, убирая руку, но продолжая смотреть на меч. — Где ты его добыл?

— Он принадлежал моему отцу.

Мовин подошел к кровати и взял меч.

— А как он попал к твоему отцу?

— Это семейная реликвия, которая передается от отца к сыну.

Мовин бережно держал меч, словно он был раненой ласточкой, едва избежавшей гибели от рук гнома. Прежде Уайатт не обращал внимания на оружие, но теперь оценил его красоту. Меч с безупречными обводами был прекрасен в своей простоте, ярко сияла его украшенная почти незаметным, тончайшим узором металлическая рукоять.

— Но как его получила твоя семья? Лишь немногим дано владеть таким клинком.

— Полагаю, его сделал один из моих предков или заплатил за его изготовление.

Гном презрительно фыркнул:

— Нет, это оружие выковано не в обычной кузнице, где качает меха какой-нибудь ублюдок. Твой клинок родился в настоящем огне при свете новой луны. Людям столетиями не доводилось прикасаться к таким мечам.

— Людям? Ты хочешь сказать, что это оружие выковали гномы?

И вновь Магнус презрительно фыркнул:

— Ба! Гномы тут ни при чем. Это работа эльфов, одна из лучших, или я никогда не носил бороды.

Мовин с сомнением посмотрел на него.

— А он поет, когда рассекает воздух? — спросил Магнус. — Ловит отраженный свет и прячет его в клинке? И никогда не тупится, даже если использовать его как кирку или топор? Разрезает сталь? Рассекает другие клинки?

Гном прочитал ответ на лице Мовина. Граф медленно обнажил меч, и он засиял в свете лампы.

— О да, это эльфийский клинок, сделанный из камня и металла, выкованный в огне мира, закаленный чистой водой Первородными, Детьми Феррола. Лишь однажды я видел клинок лучше.

Мовин убрал оружие в ножны и нахмурился:

— Не вздумай его трогать, понял?

Уайатт слышал, как гном, бурча себе под нос что-то про отстриженную бороду, подошел к кровати, расположенной в дальнем конце комнаты, лег на нее и затих. Мовин так и остался стоять с устремленным вдаль взглядом, стискивая рукоять меча.

Уайатт ничего не знал об этих людях, кроме одного, что Мовин является графом Меленгара и близким другом короля Алрика. Еще он слышал, что Мовин хороший фехтовальщик. Несколько лет назад во время схватки на мечах погиб его младший брат, а недавно эльфы убили их отца. Уайатту он казался достойным человеком. Мрачноватым, но это не имело значения. Тем не менее он был дворянином, а Уайатт редко имел дело с аристократами, поэтому решил помалкивать и соблюдать осторожность.

Он внимательно следил за гномом, размышляя о том, что имела в виду императрица под словом «недоразумения»? «И почему я вечно попадаю в такие ситуации? — подумалось ему. — Бедняга Эльден».

Уайатт понятия не имел, что великан думает о происходящем.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он того.

Эльден неопределенно пожал плечами.

— Хочешь поесть внизу или попросить, чтобы тебе принесли сюда?

Эльден вновь пожал плечами.

— Он вообще говорит когда-нибудь? — спросил Мовин.

— Когда хочет, тогда говорит, — ответил Уайатт.

— Вы моряки?

Уайатт кивнул.

— Меня зовут Мовин Пикеринг, — сказал он, протягивая руку.

Уайатт ее пожал.

— Уайатт Деминталь, а это Эльден.

Граф окинул Эльдена взглядом:

— А что он делает на корабле?

— Я бы сказал, что хочет, то и делает, — буркнул Магнус.

Все расплылись в улыбках, в том числе и гном, который явно не собирался шутить.

— Откуда ты взялся? Тебя ведь зовут Магнус? — спросил Уайатт. — А что слышно о стране гномов? Она еще существует?

Гном стер улыбку со своего лица.

— Теперь уже нет, — ответил он, и, судя по виду, ему не хотелось говорить на эту тему, однако Уайатт не спускал с него требовательного взгляда, а Мовин с Эльденом последовали его примеру. — Она находилась на севере, в горах Трента.

— И как вам там жилось? Надеюсь, неплохо?

— Это были гиблые, тесные и грязные трущобы, как и все места, где дозволено жить гномам. Теперь вы довольны?

Уайатт пожалел, что начал задавать вопросы. Всем стало неловко, повисла тишина, которую прервал стук в дверь, и кто-то крикнул:

— Ужин готов!

Когда в дверь постучали, первыми вскочили на ноги Адриан и Майрон. Ройс, сидевший на деревянном стуле возле окна, даже не пошевелился. Повернувшись спиной к соседям по комнате, он продолжал смотреть в темноту. Возможно, его эльфийские глаза что-то различали в царившем за стеклом мраке. Возможно, он наблюдал за идущими куда-то людьми, или за окнами лавок на противоположной стороне улицы, но Адриан сомневался, что сам факт существования окна имел для Ройса хоть какое-то значение.