Не пожелай зла - Дмитрий Лазарев

Прежде чем Ольга Александровна успела им хоть что-то сказать, старший из двоих патрульных заорал мне:

— Выйти из машины! Руки на капот!

Хм, выйти из машины. Легко сказать! Эх, и где моя Э-магия? Или хотя бы обычные физические возможности. Я же сейчас как медуза, выброшенная на берег. Тем не менее если не подчиниться, патрульные, чего доброго, еще начнут стрелять на поражение: они явно на взводе, а в глазах младшего даже весьма заметно поблескивает страх. Интересно, кто я, по их мнению? Усама бен Ладен?

Пока я выползал из машины, стараясь не дергать руками, моя спасительница пыталась их урезонить:

— Но послушайте! На этого человека напали и очень серьезно ранили. Ему срочно нужно в больницу!

— В тюрьме ему окажут необходимую медицинскую помощь, — снизошел до ответа второй.

Женщина выглядела ошеломленной:

— Почему тюрьма? Он не сделал ничего плохого!

— Откуда такая уверенность? Вы хорошо с ним знакомы?

— Нет, я подобрала его у дороги. Он едва живой.

— Он — опасный преступник, убийца. И вам повезло, что вы нашли его в таком состоянии, иначе он убил бы вас и забрал вашу машину. Так что советую забыть о нем и ехать своей дорогой. Теперь мы им займемся.

Ольга Александровна бросила на меня неверящий и напуганный взгляд.

— Не может быть! — беспомощно проговорила она. — Он сам к вам ехал! Его друг попал в беду. Если бы он был преступником…

— Он здорово задурил вам голову. А вы и поверили.

Пока младший из патрульных увещевал мою спасительницу, я уже стоял на коленях в снегу, ибо сохранять вертикальное положение у меня не было сил, а старший, заведя мои руки за спину, защелкивал на них наручники. Я встретился глазами с женщиной и легонько качнул головой. Бесполезно говорить ей что-нибудь, а пожалуй, даже и вредно: ее, не ровен час, могут посчитать моей сообщницей. Нет уж, пусть лучше едет и считает меня убийцей. Так ей, наверное, будет легче. Хотя жаль: теперь она десять раз подумает, прежде чем вновь кому-нибудь помочь в подобной ситуации. Еще один хороший человек превратится в боязливого, никому не верящего обывателя. И за это тоже следует сказать спасибо моим врагам.

На глазах Ольги Александровны выступили слезы, но она послушно двинулась к своей машине. Патрульные же, подхватив меня под мышки, направились к своей. Я неожиданно заметил во взгляде младшего из них немалое удивление. Может, он заметил мои отрубленные пальцы и недоумевал, кто сотворил такое с убийцей и при этом не отправил его на тот свет? Но сейчас важнее другое: кто, насколько хорошо и с какой целью поработал с милицией, ибо мне необходимо во что бы то ни стало как-то выбираться из создавшегося положения. Ведь каждая минута истощает терпение гангстеров, захвативших Мишку, а значит, может стать для него последней.

Уговаривать патрульных смысла не было: они наверняка уже предвкушают премию, которую получат за арест «особо опасного преступника». Сбежать я в моем нынешнем состоянии тоже не смогу. Выходит, убалтывать придется милицейское начальство. Пока я взвешивал про себя все «за» и «против» такого варианта, события понеслись вскачь. Старший патрульный потянулся к рации, но младший его остановил:

— Что вы собираетесь делать?

— Доложить начальству, разумеется! — удивленно обернулся тот к подчиненному. — Ты же слышал приказ!

— Да, конечно…

Молодой оглянулся на проехавший мимо автомобиль. Старший пожал плечами и вновь потянулся к рации. Его напарник, убедившись в отсутствии машин, вытащил из внутреннего кармана пистолет.

— Товарищ лейтенант!

— Ну что еще? — раздраженно обернулся старший только для того, чтобы получить пулю в лоб.

— Да ничего, — ответил мертвецу молодой патрульный, перешагнул через тело и нажал кнопку рации. — Центральная? Говорит семнадцатый. Засекли преступника на выезде из города по Московскому тракту. Был огневой контакт. Старший патруля лейтенант Кинько убит. Преступник пытается скрыться в западном направлении на черной «хонде» с залепленными снегом номерами. Начинаю преследование.

Отключив рацию, он завел машину и поехал в направлении, противоположном только что озвученному.

Всю эту сцену я наблюдал с заднего сиденья, понемногу начиная догадываться, что происходит. Младший патрульный не замедлил подтвердить верность моих догадок:

— Спокойно, Логинов, — свои! — бросил он назад. — Привет тебе от Владимира Петровича и от шефа, разумеется. Тебе дико повезло, что ты нарвался именно на меня. Ехал бы сейчас в кутузку, а оттуда — в ФСБ. Они тебя, между прочим, каким-то террористом называют. Врут, поди. Видать, с мастерами мокрых дел у них напряженка, вот и решили тебя себе заграбастать. Только хрен им с маслом! Ствол-то сбросил, что ли? Я ж чуть в штаны не наложил, как тебя увидел. Ну, думаю, кирдык: сейчас положит нас обоих, и весь разговор! И кто это тебя так отделал?

— Кто отделал, тех уж нет, — мрачно буркнул я, понимая, что оказался в очень поганом положении. Этот, конечно, про мои способности знать не знает, иначе бы не брякнул про оружие. Считает высококлассным киллером, и только. Оно и понятно — не станут боссы мафии посвящать в это дело каждую мелкую сошку. Однако скоро я попаду к тем, кто в курсе. Им-то что говорить? Правду? Так меня сразу же вместе с Мишкой и порешат. Без Э-магии я им и даром не нужен. Врать? Так ведь все равно догадаются. Им прекрасно известно, что моя Сила в обе стороны работает. А уж если я себя излечить не могу… — Куда ты меня везешь?

— К Петровичу, конечно. Мое дело маленькое: доставить и премию получить, а уж что с тобой дальше делать, пусть лошади думают — у них головы большие.

Остаток дороги он молчал.