Луна предателя - Линн Флевеллинг

Серегил нетерпеливо мерил шагами зал в доме сестры, дожидаясь, пока она встанет и оденется. Наконец Адриэль вышла:

выглядела она далеко не отдохнувшей. Отказавшись от завтрака, Серегил быстро обрисовал свои планы.

— Это обязательно делать тебе? — поморщилась Адриэль. — На такой обыск нужно согласие лиасидра, а твое участие большинству не понравится.

— Мне нужно там быть. Возглавлять все, конечно, будет Теро, но я должен там быть. Клянусь Светом, я давно бы уже все сделал по-своему, если бы события произошли в любом другом месте. Если Юлан — отравитель, которого мы ищем, у него и так уже было слишком много времени, чтобы уничтожить все улики.

— Я сделаю все, что смогу, — наконец сказала Адриэль. — Но солдат там быть не должно.

— Никаких солдат. Как я понимаю, другие кирнари будут настаивать на своем присутствии?

— По крайней мере Бритир-и-Ниен. Любые обвинения в Сарикали должны выдвигаться в его присутствии. Дай мне время созвать совет. Потребуется по крайней мере час.

Серегил уже поспешно двинулся к двери.

— Я встречу тебя там. Мне сначала нужно поговорить кое с кем еще.

«Я становлюсь постоянным посетителем», — подумал Серегил, подъезжая к Нхамахату. Спешившись на положенном расстоянии от башни, он двинулся по покрытой росой траве, стараясь держаться подальше от дракончиков. Их в этот час здесь было множество, они суетились и хлопали крыльями над выставленным во дворе храма угощением.

— Я хотел бы поговорить с Элизаритом, — сказал он жрецу в маске, встретившему его у входа.

— Я это он и есть, маленький братец, — ответил старик, вводя его внутрь.

Серегил испытал большое облегчение, когда руиауро миновал лестницу, ведущую в пещеру, и провел его наверх в маленькую скудно обставленную комнату. На балконе оказался накрытый на двоих небольшой стол. На его полированной поверхности несколько дракончиков терзали ломоть черного хлеба. Руиауро со смехом согнал их со стола и бросил им крошки.

— Садись, ты ведь не ел ничего почти сутки, — сказал Элизарит, снимая крышки с блюд, на которых оказался скаланский сыр и жареное мясо. Он наполнил тарелку и поставил ее перед Серегилом.

— Ты меня ждал? — спросил тот; в животе у него раздалось голодное бурчание. Серегил подцепил ножом колбаску и с жадностью набросился на нее. Однако еда тут же застряла у него в горле, когда он заметил блюдо с намазанными медом овсяными лепешками. Нисандер всегда угощал ими тех, кто приходил на его экстравагантные завтраки.

— Тебе очень его не хватает, верно, маленький братец? — спросил не притронувшийся к собственной еде Элизарит. Он снял маску, его морщинистое лицо выражало доброту и сочувствие.

— Да, очень, — ответил Серегил тихо.

— Иногда печаль лучше указывает путь, чем радость. Кивнув, Серегил откусил кусок медовой лепешки.

— Это ты послал Ниала ко мне сегодня на рассвете?

— Он пришел к тебе, да?

— Да. Если бы не он, мы могли бы не догадаться, что с Клиа, и не знали бы, как ей помочь.

Брови руиауро изумленно изогнулись. В других обстоятельствах это показалось бы Серегилу ужасно забавным.

— Кто-нибудь причинил зло вашей принцессе?

— Разве ты не знал? Тогда почему ты послал ко мне Ниала? Старик лукаво взглянул на Серегила и ничего не ответил. Тот постарался сдержать нетерпение. Подобно оракулу Иллиора, руиауро, как говорили, были безумны, потому что их коснулось божество. Этот жрец явно не был исключением.

— Зачем ты послал его ко мне? — попробовал Серегил подойти к делу с другой стороны.

— Я его к тебе не посылал.

— Но ты же только что сказал… — Серегил оборвал себя: он слишком устал, чтобы играть в эти странные игры и разгадывать загадки. — Скажи мне тогда, зачем я здесь?

— Ради своей принцессы? — предположил старик, который казался столь же озадаченным, как и Серегил.

— Прекрасно. Раз-ты ожидал меня, должно быть, ты что-то хотел мне сказать.

Из-под стола вылез дракон размером с крупную кошку и забрался на колени к руиауро. Старик стал рассеянно поглаживать его гладкую спинку, потом взглянул на Серегила пустыми невидящими глазами.

Этот странный взгляд заставил того замереть на месте; мурашки побежали у него по спине. Дракон внимательно следил за Серегилом, и в его желтых глазах было больше разума, чем в глазах человека, который его держал.

Элизарит неожиданно выбросил руку со стиснутым кулаком, заставив Серегила инстинктивно отшатнуться.

— Тебе это понадобится, маленький братец.

Серегил неуверенно протянул руку ладонью кверху. Элизарит уронил в нее что-то гладкое и прохладное. На секунду Серегил решил, что это еще один из загадочных шаров его сна, однако оказалось, что он держит маленький флакончик из темно-синего переливающегося радугой стекла с серебряной крышечкой. Безделушка была прелестна.

— Пленимарская работа, — выдохнул Серегил с дрожью предвкушения; однако какая-то часть рассудка тут же предостерегла его: «слишком легкое решение».

— Правда? — Элизарит наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть флакон.

— Тот, у кого два сердца, силен вдвойне, — кхи яшела…

Почти не слушая бессмысленного бормотания старика, Серегил открыл флакон и осторожно понюхал, жалея, что не спросил Ниала, как пахнет яд апакинаг. Резкий запах оказался, к его разочарованию, хорошо знакомым. Капнув жидкость на руку, Серегил растер каплю пальцем.

— Это же всего лишь лиссик.

— А ты ожидал чего-то другого?

Серегил молча закрыл флакон. Он просто теряет здесь время.

— Это подарок, маленький братец, — ласково сказал Элизарит. — Бери то, что посылает Светоносный, и будь благодарен. То, чего мы ожидаем, не всегда то, что нам нужно.

Серегил с трудом подавил желание запустить флаконом в стену.

— Если только твой дракон не собирается меня укусить, не знаю, за что мне тебя благодарить, достопочтенный.

Элизарит посмотрел на него со смесью жалости и симпатии.

— У тебя очень упрямый ум, милый мальчик. Холодный пот выступил у Серегила на лбу. В его последнем видении именно эти слова сказал ему Нисандер. Серегил снова взглянул на овсяные лепешки с медом, потом перевел глаза на руиауро, наполовину надеясь снова увидеть перед собой старого друга.

Элизарит печально покачал головой.

— Редко приходится видеть, чтобы человек так боролся с собственным даром, как это делаешь ты. Серегил-и-Корит.

Разочарование и смутное чувство вины тяжелым комом легли на сердце Серегила. Ему так не хватало Нисандера, не хватало могучего и ясного ума старого волшебника. Может быть, Нисандер и хранил секреты, но никогда не говорил загадками.