Ходок - 16 - Александр Львович Тув

"Судьба… — участливо отозвался голос. — С другой стороны, дворцовые парки в твоем распоряжении…"

"Поэтому и терплю!" — раздраженно буркнул Денис.

Бард, проведенный старшим помощником в "Голубую медузу" все это время стоял рядом с Денисом, благодарно на него уставившись. Не поощрить мальца было никак невозможно — мы в ответе за тех, кого приучили. Старший помощник извлек из Бездонного Колодца золотой, вручил его мальчишке и с напутствием:

— Лови шанс! — подтолкнул его к высокому помосту, расположенному посреди обеденного зала, где толпились собратья… а точнее говоря — конкуренты барда.

Сам же Денис вразвалочку направился к Лире с Тирой, которые, не обращая никакого внимания на его отсутствие, активно общались с компанией мажоров — громко что-то рассказывали, не слушая ответов собеседников, хохотали и энергично размахивали руками, словно какие-нибудь итальянки, или испанки, или какие иные южанки. Коллектив мажоров состоял из шести человек: четырех парней и двух девиц. За мажоров старший помощник принял эту компанию по двум причинам — субъективной и объективной. Субъективная причина заключалась в плохом настроении Дениса, а объективная — в дорогой одежде и большом количестве драгоценностей, украшавших, как девушек, так и юношей.

Впрочем, сам старший помощник не считал, что многочисленные кольца, перстни, цепочки, браслеты и прочие цацки являются украшениями — на богатой старухе они только подчеркивают дряблость кожи, пигментные пятна и морщины, а красоту юной красавицы нисколько не увеличивают, но по-любому сами заработать на них ребята не могли по причине юного возраста, следовательно получили от богатых родителей, значит являлись мажорами. А эту категорию населения Денис совершенно терпеть не мог, о чем неоднократно упоминалось ранее.

"Слушай… — внезапно заинтересовался внутренний голос, — а чего ты так мажоров-то не любишь? — После чего предположил: — Какой-нибудь мажорчик у тебя девушку из стойла увел что ли? Так вроде не было такого…"

"Это экзистенциальное чувство!" — с достоинством отозвался Денис.

"Чиво!?!" — охренел голос, не понявший ответ от слова совсем.

"Погугли, — отмахнулся старший помощник. — Ты же много читаешь — вот и почитай!" — ухмыльнулся он. Голос затравленно промолчал.

Подходить к компании, чтобы выдернуть оттуда целительниц, Денису совершенно не хотелось, а хотелось ему кушать — наники свое дело знали туго, но бесплатно работать не любили — требовали энергию. Поэтому, хочешь не хочешь, но подходить и выдергивать придется — голод был сильнее, чем антипатия и старший помощник уже сделал шаг в нужном направлении, но тут судьба пришла к нему на помощь — он заметил кельнера, или какого иного менеджера, терпеливо наблюдавшего за компанией в сторонке и Денис сменил курс.

В том, что данный индивидуум является работником "Голубой медузы" сомнений быть не могло, потому что он был одет в униформу синхронную с той, в которой щеголяли многочисленный официантки, порхающие, как бабочки по залу, а одеты они были в бежевые костюмчики, наподобие матросских с беретиками в форме вышеупомянутой голубой медузы. На кельнере же был обычный костюм все того же бежевого цвета, фирменный берет и погоны с одной звездой, что явно выводило его из категории работающих и перемещало в категорию присматривающих.

— Привет! — улыбнулся старший помощник этому подтянутому мужчине лет сорока на вид. — Посади пожалуйста за свободный столик, — вежливо попросил он.

— Привет, — кельнер обошелся и без встречной улыбки и без "многоуважаемого вышестоящего господина", что неприятно покоробило Дениса — к хорошему быстро привыкаешь. Впрочем, корни, откуда росло такое отношение были очевидны — встречают по одежке, а сильнопопугаистая униформа старшего помощника если и отличалась от средней по ресторану, то в бедную сторону — прекрасные целительницы были совершенно правы, когда настаивали на такой форме одежды, в черной ему было бы совсем неудобно. Большинство посетителей мужского пола были гораздо более попугаистыми, а по количеству побрякушек и говорить не стоит — крыли Дениса, как бык овцу. — Никак невозможно, — бесстрастно продолжил кельнер. — Все столики заказываются заранее. Свободных нет.

Человека менее закаленного в различных жизненных передрягах такое развитие хода событий могло бы выбить из колеи, но старшего помощника на простое постановление не возьмешь — он сам кого хочешь возьмет.

— Знаешь, где их столик? — кивнул он на Тиру с Лирой, увлеченно продолжавших трепаться с мажорами и дождавшись ответного кивка, сразу взял быка за рога, решив обойтись без прелюдий и проскочить кофетно-букетный период с ухаживаниями и уговорами: — Посадишь за их столик! — распорядился он тоном не терпящим возражений.

— Не могу, — покачал головой кельнер. — Будет скандал и меня уволят!

— А ты меня не провожай, а объясни, где столик находится — я без тебя сяду и к тебе не будет претензий! — предложил выход Денис, но кельнер лишь снова молча покачал головой и тогда старший помощник выложил козырного туза: — Если будет скандал я заплачу тебе двадцать золотых!

— Сто! — после короткого раздумья отозвался кельнер.

"Да хоть миллион! — ухмыльнулся внутренний голос. — Скандала не будет!"

"Ну-у… если только я не устрою…" — хмыкнул Денис.

— Договорились! — кивнул старший помощник. Кельнер несколько секунд испытующе смотрел на него, как бы ментально проверяя платежеспособность и можно ли доверять слову, данному контрагентом, после чего, когда алчность не нокаутом, но по очкам все-таки победила осторожность, заговорил:

— Деньги вперед!

— От мертвого осла уши, — осклабился Денис. — Получишь у Пушкина!

— Чего!? — растерялся Кельнер.

— Будет скандал — будут деньги! — отрезал старший помощник.

— А если ты не захочешь отдавать!? — кельнер выдвинул очевидный контраргумент.

— Так выдворять же будете как минимум вдвоем, — Денис кивнул на приходящего в себя швейцара, который сверлил его очень недобрым взглядом. — Как я не отдам? — Аргумент подействовал и кельнер, немного помявшись, выдал все явки и пароли:

— Второй ряд, четвертый столик, — и видя определенное замешательство Дениса, уточнил: — Отсчет рядов от эстрады.

Заметив, что швейцар уже пришел в себя и, определенно горя жаждой мщения, сделал шаг в его сторону, дожидаться его прибытия в точку рандеву старший помощник не стал, а наоборот — предпринял все необходимые шаги, чтобы этой встречи избежать, а именно — двинулся по направлению к помосту в центре зала, ибо именно там надо было искать столик, заказанный прекрасными целительницами.

В этот момент на швейцара стали действовать две разнонаправленные силы. Одной из них была жажда мщения, которая тянула его вслед за возмутителем спокойствия в центр зала, второй силой было чувство долга, которое тянуло его к рабочему месту в дверях. После недолгой, но яростной и ожесточенной борьбы чувство долга победило и швейцар, оглядываясь и матерясь про себя, двинулся обратно к дверям, утешая себя