История рыжего демона - Роберт Шекли

– Значит, вы прибыли из Офира? – спросил Кублай-хан.

Припомнив недавний разговор с Мефистофелем, Мак заметил, что хан держит в руке какой-то скипетр. Маку казалось, что скипетр этот вовсе не похож на магический предмет; но, с другой стороны, у него не было серьезных оснований не верить Мефистофелю.

Кублай-хан продолжал:

– Вы первый офириец, которого мы принимаем при своем дворе. Или, может быть, правильнее говорить «офирянин»?

– Как вашему величеству больше нравится, – ответил Мак.

– Послушай, Марко! – обратился Кублай-хан к человеку в европейской одежде. – Он, оказывается, европеец!

Молодой человек повернул голову; перо на его шапочке слегка качнулось. Бросив на Мака подозрительный недружелюбный взгляд, он сказал:

– Я с ним незнаком. Как вас звать, милейший, и откуда вы родом?

– Я доктор Иоганн Фауст, – ответил Мак. – Я родился в городе Виттенберге, в Германии. В настоящее время я исполняю обязанности офирского посла.

– Офирского посла?.. В Европе никогда не слышали о таком государстве.

– О, это неудивительно. Мы, офирийцы, большие домоседы. Мы не любим путешествовать, и наша страна не так сильно преуспела в торговом деле, как, например, ваша родная Венеция, Марко.

– А!.. Вам известно мое имя!

– Конечно. Ваша слава бежит далеко впереди вас; она достигла даже Офира.

Взгляд Марко потеплел – знаменитый путешественник был польщен.

– Чем же богата ваша страна? – спросил Марко.

– Всего не перечислишь, – ответил Мак. – Мы торгуем в основном с соседними странами. Мы продаем иноземным купцам золото, серебро, слоновую кость, обезьян и павлинов.

– Обезьян!.. Это интересно…– задумчиво произнес Марко. – Великому хану как раз нужен надежный поставщик обезьян.

– О, в таком случае вы вряд ли найдете лучшего поставщика, чем Офир, – сказал Мак, широко улыбаясь. – У нас их очень много, на любой вкус: большие обезьяны и совсем крошечные обезьянки, огромные гориллы и оранжевые оранг… оранж… оранг… оранжутаны. И много-много других. Наши обезьяны по качеству соответствуют лучшим мировым стандартам, и я думаю, что мы сможем удовлетворить запросы вашего обезьянника.

– Хорошо. Мы еще вернемся к этому вопросу и уточним некоторые детали. Кажется, перечисляя вывозимые из вашей страны товары, вы упомянули про павлинов?.. Великому Хану могут понадобиться павлины – если, конечно, ваши цены не слишком высоки.

– Вам стоит только пожелать, – улыбнулся Мак. – Я сам назначу для вас цену.

В этот самый миг придворный мудрец, мирно дремавший в кресле за своим низеньким столиком, вдруг встрепенулся и выкрикнул резким, дребезжащим голосом:

– Офир, да?.. Это город, расположенный в тех же краях, что и Сава?

– Совершенно верно, – кивнул головою Мак. – Вы угадали.

– Посмотрим, – сказал старик. – Я еще должен сам в этом убедиться.

– Полагаю, вы убедитесь в том, что город наш стоит и дела в нем идут весьма неплохо, – сказал Мак, засмеявшись собственной шутке. Однако все придворные сохраняли серьезный и важный вид – ни один не позволил себе улыбнуться даже уголком рта. Смех Мака прозвучал довольно резко и оборвался.

Кублай-хан, неподвижно сидевший на своем троне, шевельнулся и открыл рот. Взоры всех присутствующих в зале устремились к нему.

– Добро пожаловать, доктор Фауст, офирский посол. Мы принимаем вас при своем дворе, – промолвил хан. – Мы еще побеседуем с вами, ибо, да будет вам известно, мы любим послушать разные истории про дальние страны и рассказы путешественников про их удивительные приключения. Это очень поучительно, и потому мы много говорим со вновь прибывшими к нашему двору. Наш возлюбленный сын Марко услаждал наш слух своими повествованиями, но нашему уху всегда приятно слышать новое от новых людей.

– Я весь к услугам вашего величества, – ответил Мак.

Рот Марко скривился в неприятной усмешке, а хмурый, неприветливый взгляд, устремленный на новичка, стал колючим и злым. Мак понял, что ему не удалось расположить к себе хитрого венецианца, а значит, ему будет сложно приобрести надежных союзников при дворе Великого Хана.

– А женщина? – просил хан.

– Он обращается к тебе! – шепнул Мак своей спутнице.

– Что он говорит? – спросила Маргарита. – Я ни слова не понимаю!

– Я буду говорить за тебя, – сказал ей Мак. Повернувшись к Кублай-хану, он произнес: – Это Маргарита, моя спутница. К сожалению, она совсем не знает монгольского языка.

– Совсем не знает? Как же так? Ведь мы хотим послушать и ее рассказ тоже.

– Я буду переводить вам ее слова. Очень жаль, что она не может сказать ни слова по-монгольски – она мастерица рассказывать разные истории.

– Не нужно, – возразил Кублай-хан. – Благодаря нашему мудрому распоряжению, у нас создан специальный институт – Институт Монгольского Языка. Опытные учителя очень быстро обучают монгольскому языку тех, кто прибывает к нашему двору, не понимая ни слова по-монгольски. Вы-то сами владеете монгольским языком в совершенстве, мой дорогой Фауст.

– Благодарю вас, – улыбнулся Мак. – Языки – это мое маленькое хобби. Я увлекался ими всю жизнь.

– Но женщину необходимо обучить. Объясните ей, что надо идти на занятия. Сейчас ее проводят в класс. Она выйдет оттуда лишь после того как научится хорошо говорить по-монгольски.

Мак повернулся к девушке:

– Послушай, мне очень жаль, но я ничего не могу поделать. Они сейчас отведут тебя в класс, где будут учить монгольскому языку.

– О-о, – простонала Маргарита, – опять в школу!.. Все, что угодно, только не это!

– Мне очень жаль, но я ничем не могу тебе помочь.

– Черт возьми! – в сердцах воскликнула Маргарита. – Вот уж не было печали!

Но ей пришлось послушно выйти из зала вместе с двумя девушками-служанками, чьи руки сжали ее локти и мягко, но настойчиво подталкивали спутницу офирского посла к выходу.