Сердце тени. Том 1 - Екатерина Стадникова

– Не нузно злиться, – Кван утерла круглые щеки. – Я не болтуська. Васи тайны – мои тайны.

– Вопрос снят. – Йонсон подняла руки. – Эмьюз, делись трофеем, пока мы от волнения не обожрались до потери пульса.

В гробовой тишине Эмьюз извлекла из-за пазухи немного помятую теплую газету.

– Подождите!!! – спохватилась Мэй.

Девочка подскочила как ужаленная и плотно задернула тяжелые шторы так, что все вокруг тут же погрузилось в таинственный сумрак.

– И зачем? – поинтересовался Конор.

– А вдруг оттуда кто-нибудь подсматривает? – зловеще прошептала та.

– Я понял, Волчара. – Бэн легонько хлопнул себя по лбу. – Она метит на пост председателя нашего клуба.

– Флагра! – На ладони Робин вспыхнул белый огонь. – Кто будет читать вслух?

– Почему сразу «Флагра»? – расстроилась Мэй. – Я надеялась, при свечах посидим…

– Здорово придумано, – возразила Британи. – А через пять минут у кого-нибудь загорятся волосы. Нет уж. Обычные свечи небезопасны. Когда Би устанет, огонь зажгу я.

Тем временем Дэн перехватил газету и разложил ее на полу, сдвигая пакет с печеньем почти к самой тумбочке.

– Хватит! Надоели, – вместо вступления произнес он. – «Безопасность под угрозой?!»… ничего так заголовочек.

– Взялся читать, так читай, а не комментируй, – попросила Урд.

– «Без малого пятьдесят лет Шейдивейл считался самым безопасным местом в мире. – Бэнжамин лег на живот рядом и подпер голову кулаками. – Вчера все изменилось. Группа дивных под предводительством некоего Найджела Борджеса проникла в город при весьма туманных обстоятельствах. Сам Борджес объявлен в розыск около недели назад. За последние сутки редакция неоднократно обращалась за разъяснениями к уполномоченному вести расследование последних событий, связанных с покушением на жизнь студентки первого курса и похищением карлика. Но Сэр Руфус Тангл не пожелал высказаться, сославшись на интересы следствия. «Орден принимает меры», – всякий раз пытался убедить нашего корреспондента он. Только результативность этих мер остается под большим вопросом. Как раз когда господин уполномоченный изображал бурную деятельность, дивные беспрепятственно проникли в здание редакции и оставили записку следующего содержания…»

Дэн перевел дух.

– «Многоуважаемые горожане! – продолжил он. – С прискорбием сообщаем, что, оставаясь в пределах Шейдивейл, вы подвергаете свои жизни опасности. Орден – фурункул на теле свободного мира. Отриньте заблуждения, переходите на сторону правды! Наши методы жестоки, но только для тех, кто упорствует. Очень скоро все изменится. Нам неприятно прибегать к подобным методам, но ваш Орден не оставляет нам выбора. Мы – борцы за вашу свободу! Даже если в процессе придется жертвовать не только нашими жизнями, но и вашими, нас это не остановит. Для того чтобы не быть голословными, мы собираемся осуществить ряд террористических актов (взрывов). Заранее приносим извинения семьям пострадавших и погибших.»

– Все, дальше можешь не читать, меня стошнит! – Конор накрыл окончание статьи ладонью. – Остальные пять абзацев жутких стенаний для домохозяек можно пропустить.

– А на картинке что? – Вай попыталась заглянуть Урд через плечо.

– Не смей так делать, – рыкнула та. – Я этого не переношу! Там фото оригинала записки.

Вдруг отовсюду полился густой гул, а стены, пол и потолок мелко задрожали. Мальчишки мгновенно вскочили на ноги, заслоняя собой сбившихся в кучку девочек от незримой опасности.

– Это еще что такое? – Мэйсон вертел головой, пытаясь понять, откуда может исходить угроза.

Над столом, над дверью и между кроватями прямо на каменной кладке набухли волдыри. Ребята, затаив дыхание, наблюдали, как они медленно наливались, превращаясь в подобие сомкнутых лепестков.

– Красиво и жутковато, – прошептала Эйприл.

– По-моему, тряска усиливается. – Конор подобрался поближе к столу.

И в самом деле: легонько заплясали стулья и задребезжали стекла в рамах. Когда любопытство вперемешку со страхом достигло своей высшей точки, тяжелые бутоны выскользнули наружу и повисли на изогнутых, точно лебединые шеи, каменных стеблях. Дрожь прекратилась, как и не было.

– Вашу в печень!.. – раздался в непроницаемой тишине шепот Урд.

– Еще не все… – Би указала на три волдыря пониже.

Второй приступ тряски воспринимался уже менее эмоционально. Наконец, лепестки каменных бутонов вздрогнули в последний раз и распахнулись, заливая все золотистым светом. А из другой тройки волдырей поменьше появились беленькие рычажки-рубильники.

– Я всегда считал, что только Комната Тысячи Настроений умеет изменять себя, – признался Мэйсон.

– Какая комната? – Сестры Праудфут как одна повернулись в его сторону.

Эмьюз хотела рассказать то, что знает, но только набрала в грудь воздуху, как раздался робкий стук.

– Кто-нибудь есть? Это коридорный, – робко подал голос карлик из-за двери. – Нужно проверить, как встали лампы.

– Лампы есть, – отозвалась Британи.

– Можно войти? – Ситуация начинала напоминать плохую шутку.

– Нет! – крикнула та, пока Вай запихивала молчаливых Бэйна и Бэйла в шкаф. – Я… не одета! Минутку.

Дэн развернулся к Бри и молча показал ей оба больших пальца вверх. Мэйсон, превратившись в кота, собрался было шмыгнуть под кровать, как Нуо попыталась пересесть и поставила колено ему на хвост…

Дикий вопль Мэйсона наверняка услышали даже на улице. Несчастный коридорный не нашел ничего лучше, чем задать свой следующий вопрос:

– У вас все в порядке, мисс? – Судя по голосу, сам карлик в этом сильно сомневался.

– Да, я просто укололась булавкой, – продолжила врать Британи, жестами приказывая близнецам, корчащимся в беззвучном хохоте, лезть на верхние кровати и лежать там тихо.

Конор сориентировался сам: он легко взлетел по ближайшей лестнице и укатился к стенке.

– Спрячь, – шепнула Бри, глядя прямо на смущенную Кван.

Только вместо того, чтоб убрать газету, толстушка накрыла ей пакет с печеньем, а Эйприл уже успела распахнуть дверь.

– Что тут у вас? – сердито поинтересовался довольно молодой карлик, но внезапно его лицо переменилось.

Коридорный сделал несколько шагов вперед, потом метнулся к выходу.

– Отец! Сюда!! – крикнул он, сложив ручки рупором.

– Не нужно никого звать… – взмолилась Эмьюз, а запыхавшийся знакомый карлик уже подпирал дверной косяк, стараясь отдышаться.

– Ми-ми-мистер Ханниган, – пискнула Мэй. – Это не то, что вы думаете.

Только Джиммини не обращал на девочек ни малейшего внимания. Он, так же как его сын, таращился на беззастенчиво раскрытую краденую газету.