Гражданская кампания - Лоис МакМастер Буджолд

– Или с оно, – пробормотала Карин. – Или с ней.

Губы отца сжались.

– Такие поездки гораздо чаще оказываются поездками в один конец, чем вы думаете. За последние тридцать лет я от силы раза три видела свою мать вживе. По крайней мере, если Карин останется с Марком, вы можете быть уверены, что она станет часто прилетать на Барраяр.

Похоже, маму это заявление поразило. Она посмотрела на Марка несколько по-иному. Тот ответил нерешительной улыбкой.

– Я хочу, чтобы у Карин все было благополучно. Чтобы она была здорова. Счастлива. Финансово обеспечена. Что в этом плохого?

Губы тети Корделии сочувственно скривились.

– Благополучно? Здорова? Для своих мальчиков я тоже этого хотела. Это не всегда удавалось, но тем не менее мы все здесь. Что же касается счастья… Не думаю, что его можно кому-то дать, если счастья нет в них самих. Однако подарить не счастье можно запросто, как вы выяснили.

Отец нахмурился как-то более уверенно, и Карин подавила импульс приветствовать радостным воплем последний довод тети Корделии. Пусть уж сваха и дальше ведет дело…

– Что же касается последнего, – продолжила графиня, – хм… Кто-нибудь обсуждал с вами финансовое положение Марка? Карин, Марк… или Эйрел?

Отец покачал головой.

– Я думал, он разорен. Я полагал, что семья выделила ему содержание, как любому форскому отпрыску. И что он его просадил… как любой форский отпрыск.

– Я не разорен, – слегка возмутился Марк. – Это просто временная проблема с наличностью. Когда я делал расчеты на этот период, то не думал, что начну в это время новое предприятие.

– Иными словами, ты разорен, – отрезал коммодор.

– Вообще-то Марк на полном самообеспечении, – сообщила графиня. – Свой первый миллион он заработал на Архипелаге Джексона.

Отец приоткрыл было рот, но тут же захлопнул. Он недоверчиво уставился на графиню. Карин понадеялась, что ему не придет в голову спросить, как именно Марк получил этот свой первоначальный капитал.

– Марк инвестировал в несколько более или менее венчурных предприятий, – любезно продолжила тетя Корделия. – Семья поддерживает его – я только что сама купила несколько акций в этом предприятии по производству жучьего маслица, – и мы всегда поможем ему в случае необходимости, но в содержании Марк не нуждается.

Марк выглядел одновременно довольным и удивленным этой материнской защитой, будто… ну… будто никто раньше такого не делал.

– Раз он так богат, то почему он платит моей дочери в бонах? – требовательно спросил па. – Почему он не может платить деньгами?

– До конца периода? – тоном искреннего возмущения воскликнул Марк. – И потерять прибыль?

– И вовсе это не боны! – сказала Карин. – А акции!

– Марку не нужны деньги, – сказала тетя Корделия. – Ему нужно то, что ни за какие деньги не купишь. Счастье, например.

Марк, несколько озадаченный, но на все согласный, предложил:

– Значит… Они хотят, чтобы я заплатил за Карин? Что-то вроде приданого? Сколько? Я…

– Да нет же, кретин! – в ужасе возопила Карин. – Здесь тебе не Архипелаг Джексона! Тут нельзя продавать и покупать людей! И в любом случае приданое – это то, что семья девушки дает парню, а не наоборот!

– Это неправильно, – нахмурился Марк, теребя подбородок. – Ретроградство какое-то. Ты уверена?

– Да.

– Мне плевать, даже если у этого парня миллион марок, – начал па упрямо и, как подозревала Карин, не совсем искренне.

– Бетанских долларов, – рассеянно поправила тетя Корделия. – Джексонианцы предпочитают твердую валюту.

– После войны у Ступицы Хеджена галактический курс бетанской имперской марки укрепился, – начал объяснять Марк. В последнем семестре он писал курсовую на эту тему. Карин помогала ему с фактографией. Наверное, он может проговорить на эту тему пару часов. К счастью, тетя Корделия, подняв палец, оборвала этот поток информации.

Мама с па казались погруженными в собственные подсчеты.

– Ладно, – снова начал па чуть менее упрямо, – мне наплевать, если у него четыре миллиона марок. Меня заботит Карин.

Тетя Корделия задумчиво пошевелила пальцами.

– Так что же ты хочешь от Марка, Ку? Хочешь, чтобы он предложил Карин выйти за него замуж?

– Кхе, – поперхнулся застигнутый врасплох па. Больше всего ему хотелось, насколько понимала Карин, это чтобы Марка утащили какие-нибудь хищники, возможно, даже вместе со всеми его четырьмя миллионами марок в инвестициях. Но вряд ли он мог это заявить матери Марка.

– Да, конечно, я предложу, если она захочет, – торопливо проговорил Марк. – Мне просто казалось, что она пока не хочет? Хочешь?

– Нет, – решительно ответила Карин. – Пока что… во всяком случае. Я только начала обретать себя, обнаруживать, какая я на самом деле, начала расти. Я не хочу останавливаться.

– Это так ты себе представляешь замужество? – подняла брови тетя Корделия. – Как конец и отказ от себя самой?

Карин запоздало сообразила, что некоторым из присутствующих ее слова могли показаться оскорблением.

– Для некоторых так оно и есть. Иначе почему все сказки заканчиваются на том, что дочь графа выходит замуж? Вам это никогда не казалось несколько пугающим? Я хочу сказать, вам доводилось когда-нибудь читать народную сказку, где матери принцесс делают что-нибудь иное, кроме как умирают молодыми? Я так и не смогла понять, это предупреждение или инструкция.

Тетя Корделия прижала пальцы к губам, чтобы спрятать улыбку, но Марк казался скорее встревоженным.

– Потом ты развиваешься дальше, несколько иначе, – неуверенно сказала мама. – Не как в сказке. «Но живешь долго и счастливо».

Па нахмурился. Странным, неожиданно неуверенным тоном он проговорил:

– Мне казалось, мы все делаем правильно…

– Конечно, любимый, – погладила его руку мама.

– Если Карин хочет, чтобы я на ней женился, я женюсь, – храбро заявил Марк. – Не хочет – не женюсь. Если хочет, чтобы я ушел, я уйду…

Последние слова сопровождались перепуганным взглядом в ее сторону.

– Нет! – вскричала Карин.

– Если она захочет, чтобы я прошелся по городу на руках, я попытаюсь. Все, что она захочет, – закончил Марк.

Задумчивое выражение на лице мамы показывало, что ей хотя бы нравится его отношение…

– Это означает, что ты хочешь лишь обручиться? – спросила она Карин.

– Здесь это почти равнозначно замужеству, – ответила Карин. – Приходится давать обеты…

– Вы принимаете эти обеты всерьез, как я понимаю? – спросила тетя Корделия.

– Ну конечно!