Лес за Гранью Мира (сборник) - Уильям Моррис

– И всё же, мой защитник, мы не вернёмся к нему, так как он сильнее, и он одолеет тебя. Это место достаточно уединённое, но ты говоришь громко, и, возможно, даже слишком громко. Подойди, передохни рядом со мной.

Ральф подошёл к леди и сел рядом с ней. Он снова взял её за руку, поцеловал запястье, погладил и сказал:

– Хорошо, но ведь он мучительно желает тебя. А на это не просто смотреть… Как жаль, что мне не повезло, и я не убил его!

Леди снова погладила лицо юноши:

– Длинным получится рассказ, если я постараюсь поведать его тебе целиком. После того, как он изгнал меня и я убежала от него, он несколько раз случайно встречал меня. Это случалось, поскольку он брат военачальника Братства Сухого Дерева, того высокого человека, с которым ты меня видел. И каждый раз, когда этот барон видел меня, он клялся мне в любви, клялся, что умрёт от отчаяния, если я не дарую ему её, но, о моя любовь, со сверкающим мечом, – и с этими словами она поцеловала его щёку и погладила его руку ладонью. – Каждый раз я отказывала ему и отказывала.

И снова её лицо зарделось.

– А его брат, – спросил Ральф, – высокий воин, с которым я встречался четыре раза, он тоже влюблён в тебя?

Она засмеялась и ответила:

– Как и все остальные, не больше, но он не будет никого убивать ради меня.

Ральф спросил:

– А ты знала, что я ждал твоего возвращения в Замке Изобилия?

– Да, – ответила она. – Разве я не сказала тебе, что просила Роджера отвести тебя туда? – И она тихо добавила: – Это было после нашей первой встречи, когда я уехала от тебя на лошади того мясника, которого ты убил.

– А почему ты так долго не приходила? – спросил Ральф. – И пришла бы, если бы я ещё ждал тебя там?

Она ответила:

– Чего ещё я могла желать, кроме как быть с тобой? Но я, не ожидая опасности, шла одна, потому что наши всадники уехали на север сражаться с воинами Города Четырёх Рек. Подъезжая к Дубовому Озеру, я наткнулась на моего мужа и того, второго. На этот раз все мои отказы не возымели никакого действия. Что бы я ни сказала, он убеждал меня пойти с ним. Тут-то они и напали друг на друга, и тогда началось сражение, которое ты видел сам.

И она посмотрела на него так нежно и так искренне, будто бы он был никак не меньше, чем её любимый брат. Но Ральф возразил:

– Они сражались из-за тебя. Ты давно знаешь Чёрного рыцаря?

– Давно, – ответила она. – Не скрою, что он любил меня, но тоже предал. Именно из-за этого предательства рыцарь Солнца и прогнал меня. Послушай, тебя это тоже касается. Чёрный рыцарь сочинил обо мне историю, составленную из правды и лжи. Я будто бы была чародейкой и чаровницей, и мой муж поверил ему. Меня опозорили перед всем его домом и изгнали, босую, измученную и избитую.

Ральф взглянул на леди и заметил на её лице выражение скорби и печали – словно тень прошлого легла на него. Юноша пожалел её и так сильно изменился в лице от любви, что леди даже встала и, с опаской на него поглядывая, отошла немного в сторону. Юноша тоже встал и, упав перед леди на колени и протягивая к ней руки, взмолился:

– Скажи мне правду, не обманывай меня. Я бесхитростный юноша, я люблю тебя и хочу, чтобы ты говорила со мной, чтобы ты была рядом. Кем ты была раньше? Кто ты сейчас? Ты воплощение добра или зла? Ты моё благословение или моё проклятие? По правде говоря, я уже многое слышал о тебе: одни, и их было больше, рассказывали добрые вещи, хотя что-то и казалось мне странным, но некоторые словно предупреждали меня о зле, которое таится в тебе. О, посмотри на меня, посмотри, люблю ли я тебя на самом деле? Я не могу ничего с собой поделать! Скажи мне сразу, уничтожит ли меня эта любовь или освятит мою жизнь? И если раньше ты была злом, то прояви доброту на этот раз и расскажи мне о себе.

Леди теперь не покраснела, а побледнела при его словах, и её глаза наполнились слезами. Она посмотрела на него, как может смотреть только женщина, чья любовь коренится в самых глубинах её сердца, и произнесла:

– О, господин мой, любовь моя, возможно, ты решишь, что я не хуже, чем женщина из тех историй, из самых лучших историй о ней. Как могу я рассказать о себе правду, если ты веришь всему, что я говорю? Но, о сердце моё, как мог ты, такой милый, красивый и добрый, влюбиться в чудовище? По крайней мере, я скажу так: кем бы я ни была на самом деле, для тебя – я добро, я добра к тебе, и я буду верна тебе.

Он, всё ещё стоя на коленях, притянул её вниз, к себе, и обнял, и хотя она отдалилась от него, от огня его страстной любви, всё же она не сказала «нет», покорно позволив его рукам обнять своё тело, и любила его не менее пылко, чем он её. Там, в глуши, им стала известна вся радость любви, которая только возможна.