Слой Ноль - Евгений Прошкин

– Да зачем мне твои норки?.. Что делать-то?!

– Что хочешь. Ты же у нас начальство. Из твоих орлят все драйвером обеспечены? Могу пособить. Двадцать не потяну, а человек пять – вполне.

– Этого не надо, мы сами.

– Не доверяешь?

– Да хватит тебе! Куда ты от меня денешься-то? Стой… – Макаров сделал несколько торопливых шагов к дверям и крикнул: – Эй, все прекратить! Отставить! Ничего не трогать! Сюда, живо! Так… а с Установкой что?.. – беспомощно спросил он.

– В другой слой ее не протащишь, чертежи – тоже. Но это все, наверно, у орлят в головах сидит?

– Сидит, сидит…

– Ну и прекрасно. Портал тоже?

– Естественно.

– Тогда какие проблемы? Надо было собирать его в другом слое. Тут бы, конечно, без спешки все обмозговать… Спокойно встретимся, поговорим, если ложная тревога – всегда успеем вернуться.

– У вас-то драйвер есть? – спросил Макаров у Петра и Константина.

– Я их заберу, – сказал Борис. – Люду тоже, Виктор – сам.

– Знаю, знаю. Если не получится – вот вам на всякий случай… – Он выгреб из кармана гость двухцветных капсул и раздал каждому по штуке.

Бригада монтажников уже поднялась из зала и выстроилась в коридоре. Люди не суетились и не нервничали, экстренные перебросы были им не в новинку. И еще – они отвыкли бояться за жизнь.

– Эвакуация! – объявил Макаров, и техники одновременно, как в рекламе чудотворных витаминов, приняли по таблетке. – Ну, а вы?..

– И мы. Сейчас.

– Нет, так не пойдет. Вот что… глотайте драйвер. При мне.

– Значит, все-таки не веришь, – покачал головой Борис. – Глотайте, ребята. Я надеюсь, это не цианид. – Он проследил за тем, как Петр, Костя и Людмила закидывают в рот капсулы, и повернулся в Макарову.

– Вы с Виктором тоже не тяните, пригодитесь еще, – сказал тот.

Он подержал на ладони пеструю россыпь и, словно таблетки чем-то отличались, выбрал себе одну из середины. Перед тем как положить ее на язык, он снова посмотрел на Бориса, уже с нескрываемой тревогой.

– Ну?.. Вы еще здесь?

– Кто это «мы»? – Борис приобнял за плечи Петра с Константином.

Драйвер действовал быстро и совсем не так, как цикломезотрамин или средство Шибанова. Сознание никто не терял, на пол никто не валился. Люди просто покидали оболочку, оставляя в ней настоящего владельца – свое отражение.

Константин по-девичьи моргнул и потрясенно воззрился на Люду, потом, инстинктивно учуяв лидера, перевел взгляд на Макарова. Потом на Бориса. И, помедлив, на Виктора.

– Что это?.. – спросил Костя. Вернее, хотел спросить. Безвольный рот выдал невнятное, как у пьяной Насти: «шта ита?..»

Людмила раскачивалась на носках и, блаженно улыбаясь, тихонько напевала. Кажется, связь с внешним миром она утратила напрочь.

Монтажники забродили в углу, как тараканы в банке, но без всякого возбуждения – видимо, в подобной ситуации они оказались не впервые. Мухин иногда задавался вопросом, что делает его ботаник, когда вдруг находит себя в незнакомом месте. По идее, к этим «временным помутнениям» он должен был давно привыкнуть.

Константин вытаращился на свой автомат и, перекосившись от ужаса, скинул его на пол. Петр тоже удивился оружию, но удивился иначе – с радостью.

– О-па… – пробормотал Виктор и, коротко, без замаха, врезал ему прикладом в лоб. – Петя сейчас делов бы наделал…

Тот упал на колени, пошатался секунды две и, широко раскинув руки, рухнул лицом вниз.

– Все, я пошел, – предупредил Макаров, слизывая с ладони капсулу.

– Мы тоже, – ответил Борис. – Сейчас. Уже идем. Да. Пора…

Он сунул руки в карманы и привалился к стене, наблюдая, как меняются глаза Макарова. Когда перед ним был уже определенно другой человек, Борис вытащил из кармана пистолет и выстрелил ему в голову.

– Выплевывай! – приказал он Людмиле.

Она достала из-под языка наполовину растворившуюся капсулу.

– Тебе надо было не балдеть, а ураган здесь устраивать, – заявил Виктор. – Если б Макаров знал Иглу, он бы сразу понял, что ты дурью маешься. Чуть не провалила все.

– Не умею я! Это ты у нас актер. Больших и малых театров! – огрызнулась Люда.

– Будет и ураган… – сказал Борис, нагибаясь за Костиным автоматом.

Никто из бригады воспользоваться оружием не решился. Это все-таки были люди – нормальные люди в нормальном мире. И на убийство они реагировали адекватно: они оцепенели от страха. Поэтому, расстреливая двадцать оболочек, Виктор стыдился и мучился. И ненавидел себя за причастность к тому, что для других – для нормальных – всегда было и навсегда останется где-то там… где угодно, только не здесь, и в итоге – нигде. Между. Собственно, этим они все и отличались: знанием. Давно низведенным до бытового уровня, но все-таки Знанием, что твой пугающе огромный мир – это лишь пластинка в бесконечном веере, и путь отсюда, как и путь сюда, находится не за годами и километрами, а здесь и сейчас, в самом тебе.

Виктор с Борисом синхронно сменили магазины.

– То, что мы делаем, просто отвратительно, – сказал Мухин.

– Согласен два раза, – ответил Борис. – Но выжить эти оболочки не должны, иначе они вернутся. С памятью об Установке… Люда, не смотри на это!

– Я и не смотрю… Я понимаю, по-другому нельзя… А с Макаровым ты был убедителен. – Она достала последнюю сигарету и спрятала пустую пачку в сапог. – Почти не давил. Я и сама чуть не купилась.

– Ну и зря.

– Что зря?..

– Ренат где-то видел топор… – задумчиво произнес Борис. – Или нет?..

– Зачем тебе топор?!

– Попробуй догадаться… Витя!

– Топора нет, – отозвался Мухин. – Есть пулеметы.

– Можно и так…

– Борис! – крикнула Люда. – Что ты собираешься делать?

– Как что? Разрушить портал.

– А… Установка? Она же отключится!

– Мы разве не за этим пришли?.. – спросил Виктор, собирая у монтажников оружие.

– Что же раньше-то?.. Ренат ее сразу хотел сломать. Вы не позволили… Борис… ты этих ждал? С ящиками?

– С ящиками, – подтвердил он. – Белую кость мы ждали. Цвет научно-перекинутой интеллигенции. Теперь в этом слое у них нет оболочек. И у Макарова – нет.

– И когда отражения сольются, у них не останется тел, – заключил Мухин. – Они сюда больше не перекинутся.

– Что сольется?! Этот тамбур уничтожат, и ничего не сольется!

– У Макарова не было времени подумать. У тебя оно есть. – Борис ударил ногой по двери и вышел на обзорный мостик.