Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

– Ну, вот – час от часу не легче. Надеюсь, ступицы запасные есть?

– Есть, господин.

– Ну, так меняйте!

– Боюсь, до темноты не успеем – надо разгружать воз.

– Разгружайте! Да не стойте же. А все остальные – вперед, за проводником, к перевалу. Успеете до темноты, Аллак?

– Без той телеги – успеем. Может, бросить ее вообще, господин?

– Нет. Посмотрим, что можно сделать. Ты иди, Аллак. Веди людей, а за нами вернешься утром.

– Ты… Ты останешься с ними, господин?!

– А что же мне еще остается делать?

Бросить на дороге телегу золота?! Виталий, хоть и не был стяжателем, а все ж посчитал, что это было бы слишком. Все ж золотишко не личное, а предназначенное для благого дела – на подкуп римских должностных лиц и лидеров политических партий – всяких там оптиматов да популяров. А должностные лица, как и партийные лидеры – известно – народ до чрезвычайности алчный, вдруг да не хватит сокровищ? Вот как раз этой телеги – и не хватит. Все может быть.

Беторикс остался лично присматривать за ходом ремонта, а в особенности конечно же – за разгрузкой. Четверо амбактов, включая и Летагона Капустника, работали, как черти, даже взмокли все, таская и аккуратно складывая на тропу тяжелые дубленые кожи, после которых настал черед и мешкам. Тяжелым – тут и говорить нечего. Один из них – последний, его как раз тащил Летагон – разорвался, и на скалистую тропку ливнем хлынули золотые кубки, браслеты, ожерелья. Капустник и остальные слуги тут же впали в ступор, глядя на золото с немым изумлением. Видать, эти были из тех, кто не в курсе. Хотя, Летагон и должен был бы знать, да и знал, уж верно, истинные-то хозяева предупредили своего верного пса, не могли не предупредить. Знал, знал – тут и думать нечего! Однако ничем себя не выдал – наравне с остальными изумленно пялился. Ишь, собака… Артист! Настоящий артист. А прикидывался-то тупым валенком.

– И что встали? – оглядев слуг, резко бросил Беторикс. – Золота никогда не видели? Это наши подарки… верным друзьям. Ну, давайте, давайте, меняйте эту дурацкую ступицу!

Впавшие в небольшой ступор слуги наконец-то пришли в себя и бросились исполнять приказание. Пока поменяли ступицу, пока насаживали колесо да загружали обратно золотишко и кожу, уже совсем стемнело, так, что ни о каком дальнейшем пути не могло быть и речи. Да Беторикс и не планировал никуда идти, заранее готовясь к худшему.

– Видите во-он то небольшое плато? Ну, где кусточки… Давайте воз туда, под тут выступ.

– Да, господин…

– Да разведите костер, а из кож устройте навес… Да не так! Не видите, что ли – гора! А где гора – там и снег, лавина. Не очень-то хочется, чтобы нас тут засыпало.

– Надо молить богов, господин.

– Вот-вот – молите!

Пожалуй, этот маленький выступ в скале был единственным безопасным местом меж перевалами, Виталий углядел его давно, еще перед началом ремонта, и вот сейчас решил использовать.

Возчики осторожно загнали в убежище телегу и мулов, которых не стали и распрягать, опасаясь, что животные запросто могут свалиться в ущелье.

– Нет уж, распрягайте! – тут же распорядился вождь. – Пусть уж лучше они одни свалятся, нежели с возом и со всеми нами. Так, парни! Быстро за хворостом. Летагон – распрягай мулов!

– Слушаюсь, мой господин.

Трое слуг, поклонившись, молча подобрались к кустарнику, видневшемуся в свете выкатившейся в небо луны черным гигантским мхом. Стукнуло огниво, потянуло дымком – Летагон Капустник зажег сделанный из пучка соломы факел.

Обернулся, прежде чем идти к мулам:

– Господин…

– Что? – хмуро поднял голову Беторикс. – Еще нужны какие-то распоряжения?

– О, нет… просто… просто я хотел сказать.

– Ну, говори, если хотел.

– Здесь, в обозе… Десятники да и вообще все – очень и очень нехорошие люди. Опасайся их, вождь!

Беторикс даже не присвистнул. Вот это да! Вот это заявочки. Ишь ты, хитрец. Опасайся всех! Тебя ведь прежде всего опасаться-то нужно. Ой, хитер, хитер парень.

– Господин, велишь разложить костер? – уже вернулись с хворостом слуги, и Капустник, хмуро склонив голову, юркнул к мулам. Угрюмый мосластый черт! Соглядатай, пытающийся – не очень-то и умело – посеять семена недоверия.

– Будете спать по очереди, – перекусив лепешками и вяленым мясом, приказал вождь, поплотнее заворачиваясь в плащ. – Ежели что непонятное – будите!

– О, не беспокойся, господин. Все сделаем, как надо.

Молодой человек тут же и уснул, словно бы провалился в темную до полной непроглядности яму. Сказалась усталость, да и воздух здесь, в вышине, был довольно разреженным, не хватало кислорода. Никаких снов Виталий не видел, просто закрыл глаза… и резко проснулся – кто-то осторожно тряс его за плечо.

– Господин! Господин…

– А?! Что такое?

– Летагон пропал.

– Как пропал?

– Услыхал чей-то крик, выглянул, и… Похоже, сорвался в пропасть.

Ну, что ж…

Одной проблемой меньше. Пусть жестоко – но так оно и есть.

– Эй, эй! Где вы?!

– И правда – кто-то кричит.

Беторикс выглянул на тропу… и зажмурился от бьющего в глаза солнца. А потом услыхал шаги. И быстро приближающиеся голоса.

– А, вот они где! Я же говорил – с нашим вождем ничего страшного не случится.

По тропе спускались двое. Проводник Аллак и… и пучеглазый Бали. Этому-то что тут надобно? Верно, просто так, за компанию.

– Эй, парни, сюда!

– Да мы, господин, видим. Ну, что, поехали?

– Обожди, – вождь покусал губу. – Все же надо поискать пропавшего Летагона.

– А чего его искать? – удивился Бали. – Тут же кругом все видно. Ежели нет на тропе – значит, сбежал или свалился в пропасть.

– Что ж, будем считать, что сбежал…

Щурясь от солнца, Беторикс осмотрел тропу. Действительно – все хорошо видно. Нет никого… и ничего. Только вот те камешки, которые подкладывали под телегу… они как-то не так лежали.

Впрочем, и черт с ними… и с ним – с Летагоном Капустником. Бежал – так бежал, свалился – так свалился, все равно уж тут не найти.

– Эй, что встали, парни? Запрягайте воз – и вперед, к перевалу!