Девятое Правило Волшебника, или Огненная Цепь - Терри Гудкайнд

Шота, сложив руки на груди, испустила тяжелый вздох и взяла Ричарда в прицел миндалевидных глаз.

— И что мне с тобой делать? — пробормотала она про себя.

— Когда я был здесь в последний раз, — сказал Ричард, — ты обещала, если я еще раз приеду в Предел Агаден, убить меня.

Шота не проявила никаких признаков смущения.

— Но вот не убила же! И зачем мне было говорить такие вещи?

— По-моему, ты основательно разозлилась, когда я отказался убить Кэлен и не позволил тебе сделать это. — Он кивнул в сторону перевала. — Я думал, ты решила сдержать слово и послала Самюэля осуществить угрозу.

Шота метнула острый взгляд на своего слугу. Тот сразу всполошился.

— Ты о чем? — нахмурившись, спросила она, снова посмотрев на Ричарда.

— Так ты утверждаешь, что не знала?

— Не знала чего?

Ричард бегло взглянул на злые желтые глаза, пожиравшие его из-за деревьев.

— Самюэль спрятался на перевале, пользуясь снегопадом, и набросился на меня. Он выхватил у меня Меч Истины и столкнул меня со скалы. Я успел только ухватиться за край. Если бы не Кара, Самюэль с помощью меча сбросил бы меня. Он меня едва не убил. И я жив не потому, что он не старался.

Гневный взгляд Шоты словно пригвоздил темную фигуру, скорчившуюся у корней дерева.

— Это правда?

Самюэль не мог вытерпеть ее взгляд. Хныча от жалости к себе, он уставился в землю. Этого ответа было достаточно.

— Мы обсудим это позже, — пообещала она слуге недвусмысленным тоном, который заставил Ричарда поежиться.

— Это были не мои намерения, Ричард, не мои приказы, уверяю тебя. Я приказала Самюэлю только пригласить твою преданную маленькую охранницу спуститься.

— Знаешь что, Шота? Мне начинает это надоедать. Самюэль пытается меня убить — а ты потом клянешься, что у тебя и в мыслях не было давать ему подобные указания. Я мог поверить в это однажды, но когда это входит в привычку… Удивительно, до чего удобно твое невинное удивление каждый раз, когда это случается! Сдается мне, ты считаешь вполне полезной такую сомнительность и потому так за нее цепляешься.

— Это неправда, Ричард, — ровным голосом сказала Шота. Она сцепила руки в замок и уставилась себе под ноги. — Ты носишь его меч. Самюэля это несколько задевает. Поскольку меч был взят у него силой, а не отдан добровольно, это означает, что меч до сих пор принадлежит ему.

Ричард хотел возразить — но вспомнил, что находится здесь не для того, чтобы спорить об этом.

Шота подняла голову и встретила его взгляд. Она начинала злиться.

— И как ты смеешь жаловаться на то, что делает Самюэль без моего ведома, если сам сознательно приносишь смертельную угрозу в мой мирный дом?

Ричард опешил.

— Что ты имеешь в виду?

— Не прикидывайся дурачком, Ричард, тебе это не идет. Над тобой нависла очень опасная угроза. Сколько людей едва не погибло только потому, что они имели несчастье оказаться рядом с тобой, когда за тобой приходил зверь? А если он решит нагрянуть сюда? Ты являешься и таким образом галантно подвергаешь мою жизнь опасности без моего на то разрешения — просто потому, что тебе вдруг чего-то захотелось. Ты ведь считаешь правильным подвергать меня смертельному риску ради своих желаний, не так ли? По-твоему, если у меня есть нечто тебе необходимое, значит, моя жизнь в твоем распоряжении и тебе позволено подвергать ее риску?

— Конечно, нет, — сглотнул Ричард. — Я не подумал об этом.

Шота всплеснула руками.

— Ах, значит, я должна рисковать жизнью только потому, что ты не подумал?

— Мне нужна твоя помощь.

Шота, раздражаясь все сильнее, уже не слушала его.

— Ты пришел как беспомощный нищий, молить о помощи, без оглядки на опасность, которой меня подвергаешь, — просто потому, что тебе захотелось?

Ричард потер лоб кончиками пальцев.

— Послушай, у меня нет всех ответов, но я могу подтвердить, что я прав. Кэлен существует, и она исчезла…

— Да-да, тебе чего-то хочется, и все! Ты и не потрудишься заметить опасность, которой подвергаешь окружающих!

Ричард подошел к ней на шаг.

— Это неправда. Мой приход сам по себе ничуть не опасен. Угроза — не в звере, а в чем-то другом, и она касается нас всех. Разве ты не видишь? Ты не помнишь Кэлен. Никто не помнит, кроме меня. Подумай, Шота, подумай, что это значит, если я прав.

Ему удалось остановить поток претензий. Вскинув брови, Шота недоуменно воззрилась на него:

— Ты о чем?

— О причине всеобщего забвения. Что заставляет всех — включая тебя — забыть женщину, хорошо им знакомую? Если я прав, то с миром случилось что-то страшное. Кэлен стерли из твоего разума. Но это еще не самое худшее. Из всеобщей памяти исчезла не только Кэлен. Исчезло все, связанное с ней. И незначительные подробности, и жизненно важные сведения. Ты не помнишь, как обещала убить меня, если я когда-нибудь вернусь. Значит, эта угроза в твоем сознании была как-то связана с Кэлен. Она повлияла на твое решение. А теперь ты забыла Кэлен — и забыла собственные слова. Точно так же ты могла забыть и что-нибудь крайне важное. Забыв Кэлен, ты потеряла часть своей жизни — потеряла многие сделанные тобой решения. Сколькими ниточками ты связана с Кэлен — но не знаешь об этом, потому что память о ней стерта? Насколько важны эти воспоминания? Когда-то под влиянием Кэлен в твоей жизни произошли перемены. Теперь ты не помнишь о них. Нравится ли тебе такое вмешательство чужой силы в твою жизнь?

Ведьма, склонив голову набок, слушала все внимательнее. Ричард взмахнул рукой, указывая на прекрасную долину:

— Шота, ты бережешь красоту и покой собственного дома — но сейчас нельзя отгораживаться от мира. То, что происходит, затрагивает и тебя. Разве ты не видишь важность проблемы? Неужели ты не можешь осознать, к чему приведут эти перемены во всеобщем восприятии? Если каждый забудет, как Кэлен изменила его жизнь, он лишится и того, чему при этом научился…

Задумавшись, Ричард отошел в сторону на несколько шагов, потом обернулся к Шоте, глядя ей прямо в глаза:

— Вспомни кого-нибудь, кого знаешь. Подумай о своей матери. Попробуй представить, что можешь потерять, утратив всю память о ней — все, чему она тебя учила, каждое решение, на которое она повлияла, прямо либо косвенно. А потом представь, что другие люди тоже забыли кого-то столь же важного для них, как мать для тебя. И среди этих людей — главные действующие лица в событиях всеобщей важности. Представь на мгновение, как изменится твоя жизнь — твое мышление — если ты забудешь о моем существовании и не сможешь вспомнить, что делала со мной или из-за меня.

— Видишь, в чем суть? — продолжил он после небольшой паузы. — Ты дала Кэлен тот кулон в качестве свадебного подарка нам обоим, чтобы предохранить ее от зачатия — по крайней мере на время. И это был не просто подарок. Это было перемирие. Мир между тобой и мной, а также — между тобой и Кэлен. Сколько еще перемирий, союзов, клятв свершилось благодаря Кэлен — и теперь забыто? Сколько важных миссий брошено? Это может ввергнуть мир в хаос. Я понятия не имею, как может подействовать столь масштабное событие, но знаю — оно может отвратить людей от борьбы за свободу. Привести к победе Имперского Ордена. Погубить все живое, истребить жизнь…