Птица в клетке - Таис Сотер

— Олег, Хог, за мной, — приказал он своим людям, таща меня за собой.

Гардарики. Я не понимала, как они умудрялись одновременно быть расчетливыми и хладнокровными и так же легко менять свои цели в угоду личным желаниям. А сейчас самым большим желанием Владимира было отомстить бывшему напарнику.

Карцер, куда поместили Юрия, отличался от того, где держали нас, в худшую сторону. Ни кровати, ни душевой комнаты. Более того, в помещении было холодно, а у пленника отобрали всю одежду. Его вид будет мучить меня до конца дней. Светлая кожа, с которой уже сошел фальшивый загар, пестрела синяками и ссадинами. Узкий аристократичный нос распух и искривился, судя по всему, сломан не в одном месте. На той щеке, где когда-то была татуировка, практически выжженное пятно. К правой ноге прикована цепь, и там, где браслет соприкасался с кожей, она была стерта до мяса.

Увиденное уничтожило мое самообладание. Всхлипнув, я закрыла лицо ладонями, отказываясь видеть Цехеля в таком состоянии. Нижинский рывком отвел мои руки.

— Что же ты? Если собираешься жить на Гардарике, то должна знать, как поступают у нас с предателями.

Охранники за нашей спиной безмолвствовали, но я чувствовала отвращение, которое переполняло Олега.

— Ты, как всегда, ужасающе пафосен и при этом далек от истины, — еле двигая челюстью, произнес Юрий. Я вообще не могла понять, как он говорит с такими повреждениями на лице. — На Гардарике не приемлют подобного насилия, поэтому отправляют подальше от своей планеты таких психов, как Владимир.

— О, не беспокойся, я дам твоим ранам зажить до прибытия домой, — мрачно пообещал тот.

— Зачем ты притащил сюда эспера? Ты же знаешь, мои страдания будут ей до лампочки, — устало буркнул рыжий.

— На самом деле это был чистый экспромт. Ну почти. Тебе ведь так и не удалось поразвлечься с этой девочкой на Лонге? Наверное, жалеешь об этом.

— Ты не должен переходить черту. Эсперов нельзя принуждать, — предупреждающе начал Цехель, но Владимир его прервал:

— Почему же принуждать? Посмотри, как девочка напряжена. Ей стоит немного расслабиться, как и моим людям. И никому никакого вреда. Начнем с Эрики, а потом и докторшу пригласим присоединиться. А вот тебе, боюсь, придется быть наблюдателем. Хог, будь добр, дай сюда то, что я просил принести.

В руках белобрысого гардарика появилась пластиковая коробочка со шприцом и ампулой. «Юрий был прав, Владимир чертовски пафосен и театрален, — подумала я, зачарованно наблюдая, как переливается голубоватая жидкость внутри ампулы. — Но это работает. Потому что, даже не представляя, что это за средство, я готова на все, лишь бы мне его не вкалывали».

Кажется, я одна не понимала, что готовил для меня Нижинский. Юрий разразился проклятиями, Хог встревоженно посмотрел на своего хозяина, а Олег отступил назад.

— Я не буду в этом участвовать, — неожиданно твердо сказал он.

— Ну почему же? — ласково спросил Владимир, набирая в шприц раствор. — Разве ты никогда не хотел, глядя на прекрасных одаренных, узнать, что они способны дать тебе в постели? Можешь не бояться: ты получишь только удовольствие, как и Эрика. Она проецирующий эмпат, а это значит, что у тебя будет уникальная возможность вкусить все, на что способен эспер под афродизиаком. Я честно тебе завидую.

Олег вновь покачал головой.

— Жаль. Но уйти я тебе не разрешаю. Хог, ты ведь в деле?

Тот облизал пухлые губы, искоса глядя на меня, и кивнул.

Нижинский собирался… Черт возьми! Он собирался устроить оргию на глазах у Юрия. Со мной в главной роли.

Телепатов сложно чем-то удивить в плане эротических фантазий. Мой собственный сексуальный опыт был довольно скудным, хотя в последние месяцы — волнующим и приятным благодаря Ядгару… И все же, несмотря на некоторую изощренность ума и более чем здоровый сексуальный аппетит, его желания и прихоти были просты и понятны. По крайней мере по сравнению с фантазиями, что порой бродили в головах тех власть имущих, чьи слабости я когда-то искала для Нибеля. Так, один торговец любил устраивать вечеринки, на которых он переодевал женщин в костюмы наездниц и заставлял кататься на нем, как на коне… Ладно, этот, по крайней мере, причинял вред только собственной спине. У некоторых других развлечения были не столь безобидны и не всегда легальны даже по меркам Независимых миров.

Но одно дело знать, что подобное делает кто-то с кем-то, кого ты не знаешь, и другое — участвовать в этом, притом на глазах Юрия. Это было намеренное унижение меня, а для Цехеля — демонстрация его беспомощности. До этого сохранявший видимость спокойствия, он не выдержал, вскочил и подошел к нам так близко, насколько позволяла короткая цепь на ноге.

— Нижинский, больное ты чудовище, если ты сейчас не остановишься, сильно за это поплатишься!

— И кто же мне отомстит? Ты? — осклабился Владимир. Он притянул меня к себе, грубо дернул молнию моего комбинезона вниз, обнажая плечи и грудь. Пока — для того, чтобы вколоть мне в руку афродизиак, не более. Но все же мужчины есть мужчины. Будь они хоть какими профессионалами, но полуобнаженное женское тело их отвлекает. Пусть и на несколько секунд. Так и сейчас: открывшаяся картина на мгновение приковала внимание всех присутствующих — и недовольного Олега, и Юрия, который вроде бы собирался защищать мою честь. Владимир тоже застыл, кажется, начиная жалеть, что не остался со мной наедине в спортзале. Возникшая заминка позволила использовать прием, который с самых давних времен женщины бесчестно применяют против мужчин. Я ударила его в пах — неумело, возможно, не очень точно, но все же успешно. Первый раз — и такой хороший результат!

Да, рука у Нижинского была металлическая, но яйца явно не стальные. Его лицо исказилось, хватка на мгновение ослабла, и я тут же отскочила к Юрию и спряталась за его спиной. Олег вытащил оружие, а Хог поспешно поднял упавший шприц — бедняга, кажется, боялся лишиться развлечения за мой счет.

— Ты что делаешь? — прошипел Цехель, не пытаясь меня оттолкнуть. Я вцепилась в его плечо и горячо зашептала на ухо:

— Юрий, вы будете на моей стороне?

Кажется, впервые назвала гардарика по имени вслух.

— Да. Проклятье, да! — выдохнул он, закрывая меня от врагов. Мило, но в таком состоянии он не мог служить хорошей защитой.

Мысленно извинившись перед Замиром, которому когда-то обещала не использовать дар для подчинения, я обрушила всю свою волю на Олега и Хога. Одно простое внушение, единое для двоих, всего один приказ: «Действуй!»

Я заранее продумала, что внушить, хотя не была уверена, что смогу повлиять сразу на обоих. Возможно, именно из-за моего распыленного внимания Олег несколько затормозил, поднимая свой парализатор и стреляя, как он думал, в меня. Владимир успел отшатнуться, а затем стремительно бросился к Олегу и вырубил его ударом в висок. Я вздрогнула и, зашатавшись, прислонилась лбом к спине Цехеля. Но, поскольку была все еще соединена с сознанием Хога, могла видеть происходящее его глазами.