Ничего невозможного - Людмила Астахова

Но минуточки убегали в небытие одна за другой, а пленник так и оставался в распятом состоянии. Ибо лорд решил уточнить кой-какие детали:

— Что же конкретно сказал император? Как он намерен использовать мое величайшее изобретение?

В том, что Его императорскому величеству ведома страшная тайна, Айлгенна почему-то не сомневался. Помазаннику и не такое по плечу, и ничего не укроется от взора его — так внушали народу веками наместники государя, и самое обидное, что именно Грифу Девраю пришлось пожинать плоды сей многовековой пропаганды в самый неподходящий момент.

— Уверен, император захочет поделиться с вами своими соображениями лично.

— Вы себе не представляете, насколько это важно. Мое… наше… ведь еще прадед начал работать над проблемой… наше изобретение перевернет мир. Все изменится! Мы… настоящие маги, наконец-то выйдем из тени презренных манипуляторов, дешевых фокусников из Ковена… Этих недоумков…

— Освободите меня, милорд, — еще раз попросил сыщик.

— Сейчас, сейчас… Вы мне сначала расскажите…

Снова безрезультатно. Деврай собрал остатки сил.

— Император уверял, что вы не откажете мне в посильной помощи, — намекнул он. — Вы ведь благородный человек, могущественный маг и величайший изобретатель.

Имя императора подействовало самым настоящим волшебным образом.

— О! А чем я могу вам помочь? Какова ваша миссия? — расспрашивал Айлгенна, командуя машиной при помощи коробочки.

— Я сказал вам правду, мне действительно надо попасть в Ала-Мурих, и чем скорее, тем лучше…

У сумасшедшего лорда снова что-то замкнуло в голове. Он подпрыгнул на месте, словно кузнечик, и по-детски захлопал в ладоши:

— Конечно! Я могу помочь! Я… Мы… Да! Наш император велик! Он всегда знает! Храни, ВсеТворец, государя эльлорского!

Процесс освобождения резко ускорился. Дьявольский механизм, созданный безумным магом, сначала отпустил Грифовы руки, а затем поочередно ноги.

— Я прошу прощения, мистрил Деврай, за доставленные вам неприятные минуты, — покаянно молвил лорд Айлгенна самым нормальным, будничным тоном. — Поверьте, этого больше не повторится. И… смею ли я питать надежду, что вы не станете хулить меня перед императором?

Он снял очки и… В оленьих скорбных глазах Гильваэра Айлгенны было столько понимания собственной ущербности, столько раскаяния. Резкий переход от форменного буйства к норме окончательно вышиб Грифа из колеи. Когда человек, захвативший тебя в плен, чуть не удушивший, а потом проявляющий все признаки душевной болезни, в один миг превращается в милого и обходительного хозяина старинной усадьбы, это производит сильное впечатление даже на самый здравый и упорядоченный ум. По такому экстраординарному случаю Деврай не стал бить лорда ребром ладони по шее и уносить ноги из престранного дома. Совсем даже наоборот, он последовал за Айлгенной в глубь дома, чтобы испить чаю с хлебом и маслом.

— Мне, право, так неудобно, — смущенно улыбнулся из-под очков Гильваэр. — Но вы не должны сердиться, нет… нет… это беда всех моих предков по мужской линии. Наша потомственная магия напрямую связана с душевными… э… силами.

Ошалевший от выпавших на его долю приключений Гриф Деврай во все уши внимал хозяину, лопал бутерброды, запивая их горячим сладким чаем. Посиделки происходили в уютной маленькой гостиной — единственной уцелевшей от разгрома и тлена комнате усадьбы. Все как водится — толстые плюшевые шторы, подвязанные витыми шелковыми шнурами, изящная резная мебель, слегка вытертый, но не утративший ярких красок ковер — сразу видно, хозяин не часто принимал гостей. Кресло под седалищем сыщика было удобное и мягкое, хоть и старомодное, в хорошо прочищенном камине потрескивали дрова, и ничего, решительно ничего не напоминало о карнавале безумия получасовой давности. Кроме зловещего шлема, мирно почивающего на коленях у хозяина.

— Видите ли, дорогой мистрил Деврай, только лишь в состоянии сильного душевного… э… волнения ко мне приходят подлинные озарения. Именно в эти моменты я черпаю огромные силы, превращаясь из слабенького колдунишки-недоучки в могущественного волшебника, которому под силу… э… вы, собственно, видели, какие вещи мне по плечу.

Гриф видел. И не только видел, но и почувствовал на своей шкуре крепость зажимов механического «паука»-охранника. Горло болело до сих пор.

— Не знаю, проклятие это или благословение, но отказаться от столь… э… экзотического метода обретения силы я не могу, — грустно молвил лорд Айлгенна, поглаживая рожки на шлеме. — Разряды, видите ли, необычайно стимулируют рассудок. Надеюсь, я не слишком сильно вас напугал?

Деврай горячо заверил, что к робкому десятку не принадлежал никогда, иначе Его императорское величество ни за что не доверил бы ему столь ответственную миссию. Кого-кого, а бывшего рейнджера какими-то молниями испугать сложно. Вралось так безболезненно и самозабвенно, что аж стыдно стало, но, с другой-то стороны, где вы видели мужчину, который запросто признается, что от страха чуть подштанники не обделал?

— О да! Разумеется, император разбирается в людях, — согласился серомызянский волшебник. — Ведь наше семейное изобретение сделает Эльлор еще могущественнее и влиятельнее в мировом масштабе! О! Я вам сейчас покажу! Воистину, вы достойны увидеть ЭТО первым!

Неугомонный маг-отшельник опять пришел в нервное возбуждение, но уже без помощи шлема. Видимо, одно только упоминание о своей тщательно лелеемой тайне приводило лорда мэтра в буйный экстаз.

— Если вместо паровых машин повсеместно установить более мощные аппараты-двигатели, требующие гораздо меньше топлива, то вообразите себе, как изменится вся наша жизнь? Мы сможем отказаться от лошадей, мы сможем ездить в три… нет, в пять или десять раз быстрее! Мы сможем даже летать по воздуху!

— Как на воздушных шарах? — на всякий случай уточнил Гриф.

— Лучше!!! — воскликнул воодушевленный изобретатель. — Шар — это детство, пустая забава. Летит туда, куда влечет его воздушный поток.

Лорд Айлгенна схватил бывшего рейнджера за руку и поволок за собой в глубину дома. Подсвечник с двумя огарками в его руке не столько освещал дорогу, сколько служил фактором дезориентации в пространстве. Наверное, хозяин, уподобившись летучей мыши, мог перемещаться по комнатам и коридорам без всякого света, но его незваному гостю среди завалов хламья в нервно пляшущих тенях пришлось несладко. Гриф то и дело налетал в потемках на острые углы и твердокаменные поверхности таившихся во мраке предметов обстановки.

— Еще мой прадед начал искать способ полезного использования внутренней энергии горючих тел. Все дело в пушках. Пушки! — верещал лорд-маг. — Да, на мысль его навели пушки и порох. Вы же в курсе, что порох взрывается?

Деврай оказался очень даже в курсе.

— Ба-бах! И все разлетается! Представьте, как было бы здорово, чтобы колоссальная энергия, выделяемая при взрыве, могла использоваться разумно и целенаправленно? Ба-бах! И вы очень быстро оказываетесь в Ала-Мурихе. Завлекательно? Ну, согласитесь?!