Дочь кучера. Мезальянс - Евгения Мэйз

– Миледи!

– Лира! Наконец-то!

Кики так часто жалуется на Северика, предупреждает его, что тот доведет ее до инфаркта, но сама даже не замечает сколько шума производит она сама. Эверт ведет взглядом по стенам и окнам правого крыла. Лира бежит к себе в комнату.  Некоторое время ничего не происходит. Затем вновь «взрывается» Кики то и дело повторяя «Как же так? Как же так, Лирочка?». Едва погасшие окна освещаются теплым желтым светом. Эверт продолжает сидеть на земле, глядя на то, как принарядившаяся, а точнее переодевшаясь девушка пересекает подъездную аллею и идет к лошадям.

– Милорд! Эверт! – вскрикивает выбежавшая за Лирой Моника. – Да что же ты сидишь вот так?

Она подскакивает к нему, неизвестно каким образом разглядев его в полной темноте. Наверное, все дело в светлой рубашке.

– Сделай что-нибудь! Она ведь уедет!

Эверт поднимается. До этой минуты ему куда проще было вот так: застыть изваянием и не предпринимать ничего. Им обоим нужно было время, чтобы выпустить первые вспышки агрессии.

– Моник, иди в дом, – говорит он ей мягко. – Мы разберемся.

– Когда? Ты знаешь, как быстро она это делает? Вжух и вот она уже на коне!

Не знает, но догадывается. Он проспал в тот вечер всего ничего. Час максимум. Но Лире хватило и этого. Позже, он обязательно превратит того аптекаришку в куст алоэ и разместит его у себя в саду. Другим будет наука.

– Иди.

Эверт открывает ей портал. Горничная, нянька, а теперь и кухарка не спешит, меря его знакомым, очень серьезным взглядом. Запахнувшись в огромную шаль, она входит в портал. В этот момент все двери в особняке закрываются. Эверт не хочет, чтобы им мешали. Пусть сидят по своим местам.

– Куда ты собралась?

– Хочу поговорить с королем еще раз, – Лира затягивает ремни и подпруги, не поворачиваясь к нему. – Мне кажется, что он не понимает степень нашей несовместимости.

Упавшие на лицо волосы и всхрапывание лошади мешают ему понять, что сейчас происходит с ней. Она держится и ведет себя хоть и нервозно, но все-таки спокойно.

– Постараюсь достучаться до него.

Несовместимость. Хорошее слово, чтобы объяснить многое, но оно не подходит им. Совершенно. Они похожи в одинаковом отношении к людям, семье и даже в чувстве долга. Она эмоциональна, а он держит себя под контролем, но только тот не значит ничего рядом с ней. Он знал это с самого первого дня, с той самой минуты, когда облапил, а она врезала ему.

– Он не станет слушать тебя.

– Ты этого не знаешь.

Знает. Он сам наведается к нему и запретит ему принимать ее. Эверт не отпустит ее. Он искренне верит в то, что им удастся совладать друг с другом.

– Буду молить его и валяться в ногах.

– Никто не собирался бить тебя.

Женщина замерла на секунду, но затем вновь принялась за дело, сбитые кудри запружинили еще сильнее, сбившись в невероятно тугие локоны, вновь сделав из нее мальчишку. Вот только ладно скроенная фигурка, ее женственные формы не дали обмануться Эверту вновь и ощутить недоумение.

– Это был импульс. Дурацкий посыл. Конечно, все это не оправдывает моего поведения, но я взял его и только потом подумал, что ладони было бы вполне достаточно.

Ее плечи наконец расслабились, а движения перестали быть порывистыми и резкими.

– Бросил бы его!

– Я так и сделал, но ты подняла его.

Невероятно хрупкая женщина после всего, вместо того чтобы испугаться, запереться в комнате и отказываться разговаривать с ним продолжала бороться, отвечать ему и гнуть свою линию.

– Ладонь? Это знаешь ли тоже!..

Она повернулась к нему и смерила быстрым взглядом.

– Ты ведь не пушинка. В тебе килограммов сто, не меньше!

Просто он сильнее.

– Если бы я хотел сделать тебе больно, то не стал бы бегать по двору, а просто набросил заклинание. Парализующего или оцепенения было бы вполне достаточно. Рухнула бы здесь или на конюшне, разбив свой прекрасный нос.

Девушка только цокнула в ответ на это.

– Но несмотря на все сказанное, – Эверт потянулся к кобыле, погладив ее шершавый круп. – Я уверен, что моей ладони и твоей заднице давно пора подружиться и пообщаться в более тесной обстановке.

Лира замерла, покачала головой и издала короткий смешок с выдохнутым:

– Невероятно!

Манера общения Берга всегда нравилась ему своей возмутительной легкостью. Вот только была одна загвоздка – практиковать ее особенно было не с кем. Если только с Траубе, но у того вечно дел невпроворот.

– Я уже говорил тебе, что не бью и не насилую женщин.

Эверт обнял ее, сковал в своих объятиях, вдохнув запах ее волос. Она уже закончила с лошадью и теперь просто держалась за луку седла. Послушное, выдрессированное специально для города животное стояло смирно, безропотно снося близость двух ссорящихся людей.

– Ты орешь на них.

– Не на всех.

Тонкие пряди обволакивали лицо, щекотали нос и заставляли чувствовать себя легко и спокойно рядом с ней.

– Прости меня.

Лира дернулась, попытавшись высвободиться, но Эверт не собирался размыкать рук. У нее было время уйти, избежав близости с ним. Теперь уж поздно. Он поймал ее. Честно.

– Отпусти меня, пожалуйста.

– Нет, – выдохнул он ей в волосы. – Пока ты в моих руках никто из нас не говорит и не делает глупостей. Так ведь?

Лира на последнее его замечание вновь хмыкнула и неожиданно расслабилась в его объятиях.

– Я не делаю глупостей! Как ты мог заметить за время твоего отсутствия я не пустила твое имущество по ветру, не сдала Карла в богадельню, не бросила Джонатана с мерзким Аселем. Твои дела в порядке, добавилась новая статья доходов и я пытаюсь довести до ума начатые тобой проекты!

Она сделала судорожный вздох, а Эверт слушал. Сначала выговорится она, а потом он. Так надо. Ему нужны были эти моменты, и он не сомневался, что и ей тоже.

– Я имею представления об этом мире!

Проблема в том, что он еще не свыкся со своим отсутствием. Ему кажется, что она появилась что-то около двух недель тому назад. Метаморфозы, произошедшие с ее телом, ничуть не удивляют его. Это магия. Он родился в этом мире и видел и не такое.

– Я знаю, как общаться с людьми, вести себя с ними, куда идти за помощью и к кому обращаться в случае беды.

– Про рамкарцев ты тоже знала?!

Здесь он не сдержался. Почему такая умница вдруг взяла и пошла на это?

– И про то, что они посадят тебя в подвал к двум умирающим?!

Вновь он повышал голос на нее, выходил из себя и злился. О, да! Он злился на нее и на себя. Что-то не складывалось у них и рушилось, едва успев построиться.