Все лорды Камелота - Владимир Свержин

Демократия есть суть та же парламентская монархия, только без царя в голове.

Князь В.Четвертинский

Сражение у стен последней твердыни сошло на нет, как будто до сей минуты поддерживалось той же магической силой, которая держала взаперти крепостные ворота. Солдаты враждующих армий, точно потеряв всякий интерес к ещё недавно заклятым врагам, устало брели по полю, оказывая помощь раненым или же просто возвращаясь в свои лагеря.

– Отрадно видеть столь сладостную картину нежного братания, – не преминул съязвить саркастичный напарник. – Добрый вечер, сэр Мордред, давно не виделись. Как дела? Как вам нравится погода?

– Благодарю тебя, Рейнар, – едва шевеля губами, проговорил сын Морганы. – Надеюсь, у тебя всё так же хорошо, как и у меня.

Годвин, подошедший вместе с Рейнаром, с нескрываемым удивлением следил за этой чудесной сценой. Пребывание под, как выразился Лис, туловом не прошло для него даром. Очевидно, тело изрядно кровоточило, и вид у юноши был такой, словно только что он вылез из кровавой ванны.

– Господи, Годвин, – я покачал головой, – видел бы ты себя со стороны!

– Но сэр, – жалобно глядя на меня, произнёс оруженосец, – несчастный зашёл вам за спину и уже занёс секиру для удара. Я был вынужден… А он упал… Мы чуть не свалились в ров… Очень тяжёлый…

– Иди в лагерь, переоденься. Да передай своей подопечной, что за ней должок.

– Слушаюсь, милорд, – поклонился Годвин и, прихрамывая, побрёл вниз с холма.

– Славный паренёк, – пробормотал Мордред. – Лицо знакомое. Не могу вспомнить, где видел.

– Ладно, джентльмены, мне, конечно, шо тому петуху – прокукарекал, солнце хоть и не вставай. Но там кто-то, по-моему, звал лордов Камелота. Пора собраться за Круглым Столом и раскурить труп кумира.

– Трубку мира, – машинально поправил я.

– Ой, да шо найдёте, то и раскурите! Вы, главное, идите, а то народ набежит, ни стола, ни курева не останется.

– Ты прав, – не сговариваясь, кивнули мы и, поддерживая друг друга, побрели к воротам.

– Я тебя здесь подожду, – вслед мне крикнул Серёжа. И добавил по закрытой связи: – «Соберу пару десятков оркнейцев покрепче и подожду. Опять же посмотрю, как бы чего не случилось».

Идти до ворот было недалеко. Переступая через скорченные тела, мы брели, тихо переговариваясь, точно старые приятели, встретившиеся после долгой разлуки. В сущности, так оно и было. Вплоть до злосчастной истории с Гвиневерой, мятежом и этим чёртовым пророчеством. Теперь же, разведённые по разные стороны баррикады неумолимой логикой событий, мы радовались краткому мигу вневременья, чтобы как-то обмануть эту логику, показать друг другу, что память о совместных боях и весёлых пиршествах ещё жива в наших сердцах.

– Входите, лорды!

Зычный голос, доносившийся из-за распахнутой створки ворот, казался мне подозрительно знакомым, и я поспешил обогнуть её, чтобы разглядеть того, кто был выбран провидением служить распорядителем в сегодняшнем собрании. Длинное белое одеяние, длинная, хотя и не совсем седая, скорее пегая борода и такие же волосы, перехваченные на лбу золотым обручем, украшенным чистейшей воды изумрудом, посох, неизменный спутник пастыря и странника… Мерлин?

Пожалуй, нет. Хотя прежде мне как-то не доводилось встречаться с королевским магом. Он предпочитал жить уединённо, вдали от двора, приходя лишь тогда, когда считал это нужным. Случаю было угодно, чтобы мы ни разу не столкнулись в прошлую нашу с Лисом командировку. Но, по моим сведениям, Мерлин, бывший братом Утера, насчитывал сейчас от роду под сто лет. Человек, стоявший в воротах, – лет на пятьдесят, пожалуй, меньше. Конечно, имелась вечно юная Моргана, однако с ней всё было понятно, она упорно не желала расставаться даже с каплей своей девичьей красы. Насколько мне было известно, Мерлин подобным нарциссизмом не страдал. Впрочем, кто их, магов, знает?

Мы подошли поближе. Магическое зарево исчезло, и освещение стало довольно скудным – несколько факелов, воткнутых в держаки на створках крепостных ворот, и всё. Я вгляделся в стоявшего под аркой человека… Ка-ран-ток?! Попытки навести резкость ничего не дали. Или всё же помолодевший Мерлин? Или Каранток? Невзирая на всё моё боевое искусство, некоторые удары всё-таки приходились по шлему, однако я и подумать не мог, что они окажут на мозг такое фатальное воздействие. Сомнения мои рассеял негодующий возглас, раздавшийся за спиной:

– Я не войду в Камелот через ворота, в которых стоит этот еретик! – громогласно вещал преосвященный Эмерик, понятное дело, не входивший в число лордов, зато значившийся в статье «родственники покойного и другие официальные лица, обязанные присутствовать при оглашении завещания».

– Ваше преосвященство, – донёсся почтительный голос сэра Мерриота, – но вам следует быть в зале.

– Я уже сказал, я не войду в эти ворота!

– Быть может, тогда вы позволите проводить вас через Охотничий выезд?

Позади меня воцарилось молчание.

– Хорошо. Я пойду с вами. Хотя сие и унизительно для примаса Британии. Однако я не позволю торжествовать этому нечестивцу!

«Вот только религиозных споров нам здесь и не хватало», – с тоской подумал я.

В зале Круглого Стола уже начинали собираться лорды Камелота и «наблюдатели» в лице Морганы, святого и вышеуказанного преосвященного Эмерика, в гневном молчании метавшего молнии на мерлинообразного Карантока. Борс с родственниками уже был здесь, чем я не преминул воспользоваться, шепнув гиганту, что вначале следует дать мошеннику возможность огласить фальшивку, чтобы затем настоящим пророчеством Мерлина вдребезги развалить всю хитроумную авантюру.

Следом вошли Магэран с Сабрейном, и тут же на канале связи возник Лис.

– «Капитан, тут к тебе движется команда во главе с Ллевелином из шести рыцарских рыл. На месте вашего билетёра я бы, пожалуй, повнимательнее проверил у них входные билеты. По-моему, вас тривиально дурят».