Муж на сдачу - Nata Zzika

— Передал со служанкой. Портал в один конец. Велел хорошенько представить, куда хочу попасть, а потом раздавить капсулу.

— Ага, я так и подумала. На портале наверняка есть маячок, и милорд будет знать, куда ты отправишься. Скорее всего, рассчитывает тайно за тобой присматривать.

— Ох! — Мариэта опешила, представив, как воспользовалась бы порталом, дав графу незримо за собой наблюдать. — Он увидел бы, как у меня растет живот, а потом и малыша!

— Ну, это же не визор, чтобы постоянно следить, это маяк. Он смог бы перемещаться по нему и узнавать, как у тебя дела. А ты говоришь — выгнал, знать не хочет, интрижка. Хорошо, что ты про меня вспомнила.

— Я же обещала, что приду.

— Знаешь, как мы поступим? Завтра я закажу лавочнику портал, он купит и принесет вместе с припасами. Ты перейдешь при помощи портала, который дал граф, в Адижон. Там завершишь свои дела, заберешь, что намеревалась, и вернешься, используя второй портал. Пусть поищет.

— Кто?

— Да муж твой, твердолобый, кто же ещё? Как дойдет до него, когда спохватится — пусть побегает.

— И зачем он мне, если он бегать будет не потому, что я ему нужна, а потому, что узнает о браке?

— Он бегать будет, потому что ты не безразлична ему. И, зная, как намеренно обидел, а ты еще и пропала, он, пока найдет вас, ноги до колен сотрет и сам себе плешь проест. Ты молода, опыта нет, поэтому слушай, что говорю — нет более полезной в хозяйстве вещи, чем виноватый мужчина. А Его Сиятельство будет чувствовать себя о-о-очень виноватым. Всё, успокоила я тебя?

Мариэта неуверенно пожала плечами.

— И я так думаю. Всё образуется, девочка! А пока у твоего мужа в голове все сортируется и по порядку распределяется, мы без помех займемся учёбой. Пойдем в дом, жарко становится.

Следующие три дня пролетели, как один. Альмира за обучение взялась сразу и всерьёз, у Мариэты ни минутки свободной не оставалось, некогда предаваться печали и обиды вспоминать. Нет, боль не ушла и дырка в сердце не затянулась, поступок графа не стал выглядеть менее жестоким, но она поняла, чем руководствовался Михаэль, нанося ей словесные пощечины. Поняла, но простить и отпустить, как советовала Альмира, пока не могла. Отложила на потом — еще раз подумать, вспомнить, в отличие от старушки, Мари не была уверена, что граф бросится её искать.

Вечером четвертого дня Альмира провожала Мари:

— Хорошо, что такая разница во времени, попадешь в Адижон рано утром, быстро всё сделаешь и назад вернешься. Тут, правда, уже ночь будет, но я спать не лягу, дождусь. Не перепутай, какой портал использовать первым, — переживала старушка.

— Они разного цвета, — успокаивала Мариэта. — Первым я раздавлю коричневую капсулу, я запомнила!

— Хорошо. Что расскажешь соседям в Адижоне? — продолжала экзамен старая зельеварка.

— Что в столице Михэ встретил своего друга, который живет в Гарнее, я тому очень понравилась. Мне он тоже приглянулся. Закончилось знакомство тем, что брат дал разрешение на брачный ритуал, — Мари показательно потрясла рукавом, обнажая татуировку. — Я теперь замужем и в Тропиндар не вернусь, поэтому дом в Адижоне мне не нужен. Пришла ненадолго, чтобы забрать кое-что из вещей.

— Всё правильно. Добавишь, что муж богат, дал тебе порталы, чтобы ты не испытывала тяготы пути. А сам с тобой не пошел, потому что очень занят на службе, а ждать два дня ты не захотела. Ну, храни тебя Единый!

В Адижоне только-только рассветало.

Небо посерело, на глазах светлея, а вдоль полосы горизонта на востоке постепенно разливалась алая краска. Расцветив небо, она набирала силу и оттенок, из алого перетекая в насыщенно-красный, потом — бордовый и, вдруг, полоснув ослепительным светом, из-за леса выскользнул край Дневного Ока. Небо сразу стало голубым, ещё мгновение назад темный, почти черный лес — зелёным разных оттенков, а горизонт запылал расплавленным золотом.

Мариэта вздохнула, восторженно наблюдая за рождением нового дня и, очнувшись, поспешила к своему дому. К бывшему своему дому.

Стоило подойти к калитке, как новые воспоминания накрыли с головой. Нет, не про высокомерного раба, а про её жизнь с Дерешем. Пережив столько волнений и стремительно меняющихся событий, оплакав своё разбитое сердце и предвкушая радость материнства, женщина понимала, что годы рядом с первым мужем были спокойными и, по-своему, счастливыми. Дереш не дал ей плотской любви, но позволил чувствовать себя защищенной. Она жила в покое и уважении, имела возможность изучать свой дар и заниматься любимым делом. Местные жители хорошо приняли чету Каррен. Поддерживали Мариэту и после смерти мужа, во многом помогая. Какой будет её новая жизнь?

Женщина стряхнула стоящие перед глазами картины прошлого, и вошла во двор.

Всё здесь было знакомо и дорого, но дальше предаваться воспоминаниям она не стала. Просто прошла в сарайчик, где хранила огородный инвентарь, выбрала лопату, несколько мешков и отправилась на свой огородик. Растения, казалось, приветствовали её, трепеща листьями и качаясь стеблями на свежем утреннем ветерке.

Влажная земля показывала — соседки выполняют своё обещание и присматривают за огородом.

Стараясь не повредить корни, Мари осторожно, одно за другим, выкопала несколько растеньиц, бережно обернула корни вместе с комком земли мешками и распределила по корзинам. Нелегко будет удержать всё это, когда пойдёт через портал, но бросать друзей она не собиралась.

Последним остался кустик вириссы. Как она радовалась в тот день, когда он окончательно принялся, какие планы строила!

Улыбаясь, женщина выкопала и вириссу, удобно поместив её в отдельную корзину, а затем подошла к дому. Погладила угловую доску, поправила болтавшийся наличник, достала ключ и вошла внутрь.

Её дом, её убежище! Сколько сил она положила, чтобы сделать его уютным и удобным!

Мари прошла по комнатам, поправляя вещи, поглаживая некоторые из них, мысленно прося прощения, что бросает, не может всех забрать.

Первым делом нашла и завернула в чистое полотенце два магоснимка, где они были изображены вместе с Дерешем.

Мариэта провела пальцем по картинке — Дереш, если ты видишь меня, не осуждай, ладно? Сама знаю, что поддалась чувствам, позволила втянуть в рискованное предприятие, бросила дом и променяла прежнюю спокойную и безопасную жизнь на призрачную мечту. Не сердись, дорогой, мне нужно было пройти через всё это! Радость и счастье, благополучие и постоянство ничему не учат, только страдания и преодоление трудностей дают толчок к росту, стимулируют развитие личности, обнажают истину и показывают правильное направление.

Она справится! Потом, у неё будет малыш, сынок. Родной человечек с каштановыми волосиками и красивыми папиными глазками. Как же она будет его любить и когда-нибудь расскажет об отце.

Альмира уверена, что Михаэль спохватится и примчится, но она думает, что, возможно, пометавшись какое-то время, граф быстро утешится в объятиях другой женщины. Может быть, вернет графиню. В любом случае, ему будет, чем заняться в ближайшие восемнадцать лет — трое мальчишек — это серьёзное испытание для любого родителя.