Каятан - Кирилл Довыдовский

1115 г. Термилион. Несколько километров от Туалона.

25 день 2-го месяца.

Дыхание

Черное, накрывающее меня пятно медленно рассеивалось. Появлялись ощущения. Стягивало затекшие мышцы, впивалась в спину неведомая постель, черное пятно превращалось в белое, начинало резать глаза. Пришлось зажмуриться… и я очнулся.

Какие-то кусты. Сбоку, справа, слева, сверху и подо мной — тоже. Было довольно прохладно, но не холодно. Как я мог здесь оказаться, я не имел не малейшего понятия. И, что самое обидное, даже спросить было не у кого. Не у кого?..

Алиса… ее все-таки нашли. Она могла быть уже мертва… Нет, — я оборвал сам себя. Если она так нужна им, то ведь не просто для того, чтобы убить ее. Это ведь можно было сделать сразу. Хотя она могла потребоваться для какого-нибудь жертвоприношения… Нет, Алиса должна быть жива. Мне так казалось… Нет, я был уверен в этом! Но Черная Земля… Да, она должна уже быть там. Сколько бы времени ни прошло. Накхи не ходят пешком и не ездят на лошадях. У них ведь есть драконы…

Черная Земля… До нее просто так не добраться. Полуостров окружен со всех сторон. Путь туда займет не одну неделю… Да и кому такое в голову придет? Это же бред — по собственной воле соваться в логово накхов. Это всем известно… И ведь, в конечном счете, все может оказаться зря…

Но я не могу не попробовать! Я должен! И что делать?..

А где, интересно, Мик? Неужели… Нет. Это было бы как-то неправильно. Да и не чувствуется ничего такого. А вот есть хочется просто ужасно… Хм, под головой лежит что-то мягкое, значит, меня сюда все-таки притащили, а потом… видимо, бросили. В кусты. Да, мир несправедлив.

Зашелестели ветки, я сделал попытку притвориться мертвым — тело слишком затекло, чтобы вскакивать мгновенно, — однако опоздал.

— Эй, не смей притворяться, я все видел и на собственном горбу больше тебя таскать не намерен! — произнес знакомый голос. Принадлежал он, конечно Мику. Плечо у него было туго замотано, а так — он выглядел как обычно.

— И какой ты друг после этого? — вопросил я, стараясь отыскать для спины какую-нибудь опору. В конце концов, что-то получилось, и я принял сидячее положение, хотя удобно было не очень.

— Что?!! И это после недели со мной в качестве лошади? Ты мог бы выказать больше признательности…

— Конечно, конечно. БОЛЬШОЕ тебе спасибо, друг, — послушно проговорил я. — У тебя случайно пожрать ничего нет?

— Неблагодарная ты сво…

Мик не договорил. Снова зашумели кусты, и на без того тесной полянке появилась…

— Нельзя потише орать? Давно с солдатней не общались?

Сосредоточив взгляд на говорившей, я сначала удивился, даже очень удивился, но уже через секунду поневоле улыбнулся, чуть скосив глаза в сторону Мика. Да, нужно признать, мне сразу же захотелось услышать о подробностях встречи этих двоих, и еще больше — о том, что могло их подвигнуть на совместные действия. Нет, насчет нее еще были кое-какие мысли, но Мик…

— Мик, — произнес я, — может быть, все-таки познакомишь меня со своей… — я намеренно сделал паузу, — подружкой?

— Она мне не подружка! Мы просто… э-э… временные партнеры.

— Я понимаю, — тут же признался я. — Конечно, понимаю, в конце концов, у вас уже и опыт совместной работы имеется…

— Причем весьма удачный, — ослепительно улыбнулась «метательница». Она была одета так же, как и в день памятного для Мика представления. Заметным отличием был появившийся под глазом синяк.

— Да, я помню, успех был непревзойденным.

Мику явно не терпелось что-то сказать, но он все-таки промолчал: очень благоразумно.

— Кесса меня зовут, — представилась девушка.

— Кай.

— Да знаю я. Кстати, должна тебе сказать, приятель, что тебе не мешало бы хорошенько посидеть на диете. Я понимаю, что здоровая жировая прослойка еще никого не убивала, но ведь всему есть предел. Этот парнишка, — она кивнула в сторону Мика, — конечно, далеко, я бы даже сказала — очень далеко, — не силач, но ведь мы еле-еле тащили тебя даже вдвоем, и то вялое шевеление ногами, на которое ты сумел сподобиться, не слишком-то нам помогало…

Да, бедный Мик. Палец ей в рот лучше не класть. А насчет жировых прослоек — после недели-то голодовки! — это, конечно, гнусная ложь.

— Эй, подруга, — она еще что-то говорила, но я рискнул перебить. — Давай оставим замечания по поводу нашей неполноценности на более поздний срок. Хорошо? Сейчас важнее выяснить, что мы собираемся делать дальше. И для этого мне бы хотелось прежде всего узнать: где мы, собственно, находимся?

— В лесу, где же еще? — ответила Кесса. Становилось понятно, что она не самый легкий в общении человек. Я повернулся к Мику.

— За те ДВЕ недели, что ты был в отключке, — Мик выразительно посмотрел на меня: мол, сколько времени ему пришлось за мной ухаживать… На меня срок произвел впечатление. По крайне мере, стало понятно, отчего так хотелось есть. — Удалось уйти только на несколько километров к востоку от города. Дальше не получилось — очень уж нас ищут активно.

— Не удивительно. И знаешь, Мик, ты оказался абсолютно прав насчет Леринга. Если бы не эта дрянь…

— Лично на меня большее впечатление произвел другой… — глянув в сторону Кессы, Мик не стал продолжать, но я, конечно, понял, на кого он намекал.

— Кто этот «другой»? — спросила она.

— Не местный, — ответил я, — один очень нехороший… э-э… человек. У нас с ним теперь счеты.

— Крутой?

— Круче некуда. А у тебя, — я решил на всякий случай тему поменять: неправильно было бы рассказывать всем подряд, — какие планы? Насколько я понял, в Туалоне у тебя тоже совершенно неожиданно возникли кое-какие проблемы.

— Да какие уж там проблемы — так, проблемки, — она небрежно махнула рукой, показывая свое пренебрежение ко всем возможным «проблемкам».

— Да? — Мик лукаво глянул на нее. — А от кого же это ты так активно пряталась в нашей телеге?

— Во-первых, — она многозначительно взглянула в ответ, — не в вашей, а у какого-то крестьянина, у которого вы прятались на тех же условиях, что и я, во-вторых, я вообще не пряталась, а просто прилегла отдохнуть.