Ну, здравствуй, муж! - Татьяна Абалова

— Не скажу.

— Почему? — Саша подняла голову и посмотрела в смеющиеся глаза любимого. — А! Да ты такой же древний старик, как Дюша!

— Нет-нет, не настолько.

— Наверное, качал Изегера на руках? — Саша прощупывала почву. Юлька уже шепнула ей, что лорду Ханнору почти стольник.

— Наоборот. Я прыгал на его коленях. Его как раз родители отправили в академию. Мой отец в то время курировал педагогический состав и частенько брал меня с собой.

— Бедненькие. Уже тогда вы росли без матерей, — Саша увела разговор в сторону. Ни к чему допытываться сколько лет Рону. Она узнает об этом от Изегера. Достаточно спросить, когда тот стал студентом. Гаррон не древний старик, и то счастье.

— Зато наш сын…

— Дочь!

— Зато наш ребенок будет богат на родственников. Бабки, деды, тетки, дядьки…

— Я бы хотела своим родителям показать нашу дочь…

— Нашего сына, — поправил Рон и успокоительно похлопал Сашу по попе. — Может быть, со временем мы найдем способ снять печать Хаюрба. Очень странно, что магия оборотней не подчиняется Палачу.

— Я думала над этим. Кажется, все дело в природе магии. У них она в крови, а у нас жива, пока жив Источник.

Нерадостные мысли хотелось заесть чем-нибудь сладеньким. Машетта, которую для них приготовили в особняке Цессиров (а именно туда перебрались молодые), кончилась еще в полночь, для набега на кухню было еще слишком рано. Поэтому Рон не нашел ничего лучшего, чем подмять под себя хихикающую Сашу.

— Мне нравится смотреть на твои сиськи, — жадный взгляд выбирал к какой приступить в первую очередь.

— И чего в них такого примечательного? — извечное кокетство женщин, ждущих дифирамбов.

Палец Гаррона в точности проследил путь просвечивающей через кожу венки, пропадающей где-то возле потемневшего соска.

— Они стали гораздо больше. Нашей беременности точно три месяца?

— Боюсь, к девяти я стану похожа на дойную корову.

— Ты уж определись, кем ты будешь: уткой или дойной коровой?

— Дойной уткой. Ах-х-х…

Гаррон прикусил сосок, заставив Сашу выгнуться.

Она, желая ускорить взрыв удовольствия, закинула ноги ему на бедра. Прижалась всем телом.

— Пока так получается, надо пользоваться. Потом навряд ли я смогу в экстазе постучать пятками по твоей спине.

— Если тебе захочется — у беременных ведь могут быть разные капризы, я позволю истоптать меня всего.

— Договорились. А сейчас лучше займись левой подружкой, она у меня более чувствительная.

— Ну, здравствуй, левая, чувствительная, — прошептал Рон, прежде чем втянуть сосок в рот.

— Ах-х-х…

В дверь постучали. Саша, только-только пришедшая в себя после «вторжения», неловко соскользнула с кровати и накинула на себя халат Рона. Тот, не имея под рукой ничего, кроме ночной кружевной сорочки, удручающе вздохнул и накрылся простыней.

— Папа, ты, наконец, научился стучаться, — сын поприветствовал отца, лежа на кровати.

— Первая горячка прошла? Уже не падаете? — участливо поинтересовался Гердих. Сев на прикроватную кушетку, он положил рядом с собой сверток, обернутый в змеиную кожу.

— Что это? — Саша чмокнула будущего свекра в щеку.

— Свадебный подарок тебе, — Цессир-старший устало вытянул ноги. Спал ли он вообще? — От Хаюрба.

Саша тут же убрала руки, которые обрадованно тянула к подарку. Как не догадалась? Только Хаюрб использовал бы такой странный способ упаковки. Змеиная кожа казалась старой и потрескавшейся, но через нее просвечивала какая-то плоская коробка.

— Сказал, что развернуть сможешь только ты. Мы пробовали, — Гердих показал ладонь с глубоким порезом.

— Я бы выбросил, не разворачивая, — Гаррон, встав за Сашей, притянул ее к себе. — Хаюрб нам не друг, чтобы принимать от него подарки. Кстати, как посылка попала к тебе?

Гердих рассмеялся.

— Не поверишь. Правитель Песков прислал оборотня с неправильным амулетом Ханнора.

— Опять в тюрьму?

— Да. Змея сказала, что это самый верный способ встретиться с новым королем. Еще она передала слова Хаюрба, что тот желал бы иметь во врагах агридских магов, а не Сытых колдунов.

— Своего рода признание в любви, — хмыкнул Гаррон.

Саша, разняв обнимающие ее руки, склонилась над посылкой.

— Это книга, а не коробка. Я вижу имя Сандра Вейховена.

— Да, только поэтому я пришел, а не выкинул посылку. Скорее всего, это дневник патриарха. И в нем скрыта какая-то тайна, раз послание сопроводили словами о лучших врагах Хаюрбата.

— Можно? — Саша не видела, а лишь почувствовала, что мужчины кивнули. Рон, нервничая, завязал сползающую простыню на бедрах узлом. Его дыхание Александра чувствовала на плече, так низко он склонился над ней, готовый в любой момент защитить.

Отважная Саша ткнула пальцем в кожу змеи и тут же взвизгнула от неожиданности. «Упаковка» рассыпалась песком. Дневник, которому было более тысячи лет, пах сандаловым деревом.

Так и не взяв реликвию в руки, Александра осторожно перевернула одну страницу, вторую, третью — схемы, чертежи, пометки на языке древних таймиранцев. Скучно, сухо, непонятно.

— Хаюрб не смог бы прочесть язык Первых. И в его окружении нет таковых. Тайна, тайна… Опять блеф, — Саша была разочарована. Ожидала откровений, а тут лишь непонятные символы и цифры.

— Вот что значит — недоучка, — улыбнулся Гаррон. — Простая артефакторика…

— Я ее еще не проходила, — надула губы Александра.

— А вот Касс наверняка проштудировал все учебники до последнего курса. Двоечница.

— Погодите пикироваться, — Гердих придвинул книгу к себе, более внимательно вглядываясь в цепочку символов. — Это лабораторный дневник. Кажется, Сандр Вейховен пытался сделать амулет.

— Не может быть, — недоверчиво помотал головой Рон. — Род Забирающих магию, как и королевский, никогда не делал амулеты. Они по сути своей опасны. Представьте, что будет, если такой артефакт попадет в руки человека без принципов…

— Какая опасность от оживляющих амулетов? — не согласилась Саша. — Это же как скорая помощь.

— Угу, — буркнул Гердих, не отрываясь от изучения пиктограмм — дневник уже перекочевал к нему на колени. — Никакой опасности, особенно, если кто-нибудь захочет поднять погибшую армию. Нам еще с ожившими мертвяками пришлось бы возиться.

— Блин, я никогда не думала, что род Оживляющих — это те же некроманты, — ее передернуло от осознания, что в академии рядом с ней находилась некромантка королевских кровей. — И сколько еще тайн прячет Первая десятка? Вот совсем недавний пример: везде в храмах богиня изображена трепетной девой, а на деле она воин с мечом. А вот Шаагиль, наоборот, похоже не держал ничего тяжелее яблока.