Мировой Ворон - Э. Дж. Смит

Кейша, похоже, не считала его доводы существенными.

– Ну услышат они скрип и обнаружат, что дверь отперта. Это не элитные войска. Если они заглянут внутрь – увидят темный амбар. Готова поспорить, там мы с тобой сможем спрятаться от любого любопытного стражника, который решит сунуть голову внутрь и проверить.

Доккальфар обдумал ее слова. Возможно, его медленный и методичный подход не всегда верен. Возможно, иногда стоит просто распахнуть дверь – и это будет самым мудрым решением.

– Я тоже готов поспорить, что мы сможем, – ответил он. – Если, конечно, я правильно понимаю саму концепцию спора.

Кейша попробовала пошевелить щеколду и обнаружила, что при небольшом усилии ее легко выдвинуть из проржавевших пазов на двери. Девушка чуть приподняла ее и кивнула Нанону: пусть продолжает следить, нет ли стражников.

– Дальше будет немножко шумно, – прошептала она, крепко взявшись за ручку двери.

Нанон поднял руку, подавая сигнал подождать. Когда патруль удалился на максимальное расстояние, но еще не повернул обратно к их двери, Нанон опустил руку и кивнул. Кейша, напряженно выдохнув, с силой потянула за ручку. Где-то с секунду ничего не происходило, потом раздался скрежет металла, и из щели между дверью и косяком вылетело облачко пыли. Затем резко скрипнули петли, и тяжелая дверь распахнулась наружу. Кейша протиснулась в узкую щель, за ней, не теряя зря времени, нырнул Нанон, и они плотно закрыли дверь за собой. Им удалось проделать все относительно тихо, но кто-нибудь точно придет проверить.

В амбаре стояла кромешная тьма, но доккальфар видел окружающее будто в серых сумерках: мешки с припасами и бочки, уложенные в штабели, которые высились до самого потолка. Кейша, чье зрение было не настолько острое, пробралась вдоль стены и вскоре обнаружила штабель со сломанными ящиками, где и укрылась. Нанон уважительно покачал головой. Киринка быстро схватывала все новое, и это касалось не только владения катаной или умения прятаться. Восприимчивая девушка легко приспосабливалась к любым условиям – и со временем будет становиться для врагов все опаснее.

– Нанон, прячься! – прошептала она, когда ее самой уже не было видно.

Он слышал шаги, приближавшиеся к двери, люди громко жаловались на то, что приходится ее проверять. За несколько секунд до того, как они открыли дверь, он нырнул в сторону, бесшумно превратился в крысу и забился под массивную кучу лопнувших мешков с зерном.

Стражники распахнули дверь, и через дверной проем в амбар проник лунный свет. Трое стражников с факелами в руках зашли внутрь, еще несколько человек осталось снаружи. С порога они оглядели опутанное паутиной здание амбара.

– Да никого тут нет, – проворчал один из них.

– Кто-то открыл дверь, – заметил второй. – Но я не хочу обыскивать тут каждый угол. Если это воры – им повезло, они заберут отсюда столько гнилого зерна и плесневелого хлеба, сколько смогут унести. Если, конечно, выберутся.

Стражники хором рассмеялись и вышли из амбара. Похоже, им не особо хотелось заниматься расследованием. Лунный свет исчез. Снаружи дверь заперли на щеколду, и в амбаре вновь стало темно и тихо. Нанон высунул нос из своего убежища и все еще в обличье крысы метнулся в сторону Кейши, решив сделать ей сюрприз.

* * *

Амбар, один из нескольких десятков таких же хранилищ, соединялся со множеством подземных складов и отдельных камер. Подземелья Вейра были почти так же обширны, как и город наверху. Но гораздо темнее. Наконец Кейша перестала ругаться на способность Нанона оборачиваться в крысу, и они отлично погуляли по подземным коридорам, не обнаружив ни единой живой души, кроме насекомых и паразитов.

Попасть из портовой части в старый город было сложно. Порой требовалось ползти по туннелям, которые доставляли воду в самые бедные районы, и путники изрядно промокли, но это стало их единственным неудобством. Они сели передохнуть в старом винном погребе, и Нанон попытался определить, насколько они близко к Госпоже Боли. Нанон пробовал найти ее каждый час с тех пор, как они с Кейшей проникли в город, а ведь время перевалило уже далеко за полночь. Каждая попытка поисков оканчивалась неудачей и острой головной болью.

– Попробуй еще раз, – нетерпеливо произнесла Кейша, поглядывая на вертикальный проход, который оканчивался решеткой канализации. – Мы не можем ночью просто так скитаться по катакомбам.

Нанон еще не говорил ей об этом, но он начал беспокоиться. В последний раз, когда он видел колдунью, она была слаба и постепенно сходила с ума – она не могла привести в порядок разум, который разрушался от обилия призрачных рабов. А теперь она ускользала от его взора, будто кто-то защищал ее от поисков. И он чувствовал что-то еще – древнее и темное, сокрытое в тени Госпожи Боли, и именно оно вызывало головную боль.

– Я постоянно пробую с того времени, как мы вошли в город. А теперь я отдохну и потом попробую еще раз. Каждый раз я… натыкаюсь на непонятное препятствие. И это нелегко.

Кейша села рядом на нижнем ярусе заброшенного винного стеллажа. На ее лице читалось нечто среднее между беспокойством о нем и необходимостью его терпеть.

– Я не дура, – сказала она. – И понимаю, что у нас возникла проблема. И если ты сообщишь мне, в чем она заключается, то, возможно, я смогу помочь.

Он тихо застонал, не находя подходящих определений для ограничения, которое он чувствовал при поиске. Кейша точно не дура. Но она всего лишь человек. Тир хорошо понимал ее, как и всех людей, с кем проводил много времени, в чем-то даже лучше, чем их, – так же, как он понимал ее отца. Но он все равно не мог подобрать слов.

– Что-то защищает колдунью, – наконец нашелся доккальфар. – Возможно, она защищает сама себя. Но в последний раз, когда я ее ощущал, она так не умела. Я боюсь, если слишком надавлю… Я увижу то, что не захочу увидеть.

Кейша кивнула, напряженно прищурившись, и Нанон видел, что она не совсем его поняла.

– Если ты не сумеешь ее найти, мы с тем же успехом можем вернуться обратно в лес. Не хочу показаться грубой, но если мы ее не найдем, то убить тоже не сможем.

Девушка вполне логично описала их ситуацию. И гораздо более прямолинейно, чем те люди, с кем Нанон привык общаться. Если он успокоит разум и останется неподвижным, возможно, поиски будут более удачными.

– Хорошо, – решил он. – Я попробую. Но тебе потребуется следить за мной. Пока разум будет заниматься поисками, тело станет уязвимым.

Девушка посмотрела на него, будто он сказал что-то совершенно непонятное.

– Ты опять будешь странно себя вести, правильно я понимаю?

Нанон улыбнулся и закрыл глаза, тихо качнувшись к каменной стене. В поисках колдуньи разум его поднялся вверх, мимо нахмурившейся девушки, к потолку винного погреба. Теперь у него осталась только одна цель, и никакие глупости вроде ходьбы и разговоров его уже не отвлекали. Он полетел выше, сквозь слои камня и пустых пыльных камер, пока не почувствовал ночной бриз и не увидел темные улицы Ро Вейра. Не было ни следа, ни очевидного направления, ни единого огонька – ничего, способного подсказать ему, где искать. Он слышал мысли ста тысяч мужчин и женщин, но не ощущал среди них колдуньи. Фоновый шум отчаяния и злобы пропитывал город, но доккальфар не мог найти его источник. Словно гигантская паучья сеть с невидимым пауком. Где же колдунья?.. Нанон посмотрел в центр старого города, на зубцы стен казармы лорда-маршала, на приземистое здание роскошной резиденции герцога. Ни в одном из этих зданий он не чувствовал волшебницу. Он ощущал только тупую боль и тень, ускользающую от взгляда.