Новый год на драконий лад - Lita Wolf

На протяжении монолога Кирилла Рогов постепенно всё больше сходил с лица, а под конец и вовсе начал зеленеть от бессильной злобы.

— Ладно, Кирилл, поеду я, пожалуй, — произнёс он тем не менее спокойно, даже практически дружелюбно и попятился в сторону лестницы. — Никитка жив-здоров, по счастью. Поэтому никаких претензий у меня к тебе нет.

Он развернулся и двинулся прочь.

— Зато у меня их к тебе предостаточно. Так что встретимся на суде кланов, — рубанул Кирилл. — А ещё я там прокручу запись откровений Розовского о том, по чьей в действительности милости началась прошлая война. Уверен, вампирам будет очень любопытно послушать.

На последних словах Рогов дёрнулся, как от выстрела в спину, и резко развернулся.

— Кирилл, чего ты хочешь? — спросил он почти несчастным тоном. — Мой коттедж в Фирсановке?

Лисовский помотал головой:

— Кстати, твою связь с киллером, нанятым тобой для устранения Розовского, уже практически раскопали. Если ты думал, будто расследование прекращено, то напрасно.

— Вилла в Испании? — повысил ставку гад.

Лисовский снова качнул головой.

— Замок в Шотландии?

— Да на хрен мне не сдалась твоя недвижимость, — усмехнулся оборотень.

— Тогда чего же ты хочешь? Какова твоя цена? — устало проговорил Рогов, но внутренне его, кажется, хорошенько потряхивало.

— Твоё признание о том, как ты развязал ту войну.

— Ты долбанулся?! — вскричал он. — По-твоему, я идиот?!

Вот теперь его откровенно затрясло.

— До встречи в суде, Никита, — отрезал Лисовский.

Однако Рогов вовсе не спешил уходить. Вид у него был такой, словно его сейчас хватит удар, и при этом выглядел он совершенно раздавленным. Одним словом, внутренняя борьба в нём шла нешуточная.

А я стояла смотрела на Кирилла и невольно восхищалась им. Но одновременно и поражалась тому, сколь смело он блефовал с тайником. Ведь мы понятия не имели, есть ли в нём хоть что-нибудь. Зато Рогов, как видно, знал, что орудия преступления находятся именно там. А также был в курсе и того, кто конкретно ставил на него защиты.

Короче говоря, шакалы докладывали ему буквально о каждом своём телодвижении.

— Кирилл, объясни, какой мне смысл давать тебе это признание? — заговорил-таки мерзавец. — В конце концов, даже если эти полудурки станут валить всё на меня, это и то принесёт мне меньше проблем. Однако дураком ты никогда не был, а соответственно, считаешь, что какой-то смысл для меня есть.

Лисовский посмотрел на него с усмешкой немного свысока:

— Никита, а ты сам не понимаешь?

Однако тот молчал, и оборотень продолжил:

— Я хочу обезопасить себя и свой клан от дальнейших провокаций. А потому до тех пор, пока Полярная Звезда не тронет нас снова, твоё признание не будет обнародовано. Можешь считать, что оно - просто моя гарантия.

Рогов тяжело вздохнул и тут же спросил:

— А каковы мои гарантии?

— Только моё слово, — жёстко произнёс Кирилл. — Однако ты прекрасно знаешь, что, в отличие от твоего, оно чего-то стоит.

— А ты также прекрасно знаешь, что я не глава Полярной Звезды.

— Ой, вот только не надо мне тут мозги про Панина[1] полоскать, — презрительно отмахнулся Лисовский.

— Кирилл! — Рогов посмотрел на него прямо-таки с упрёком - мол, хорош идиота из себя строить.

Видимо, подчёркивая, что не является главой клана, он хотел сказать, что решает всё там отнюдь не в одиночку, однако подразумевал, конечно же, не марионетку, числящуюся главой чисто номинально, а двух других столпов Полярной Звезды.

— А что касается Шарова с Цукерманом - ну так употреби всё своё влияние, — вернул ему оборотень его же фразу с язвительной улыбкой. — После суда, боюсь, его у тебя реально не останется.

Мерзавец издал отчаянный рык.