Арес - Даниил Аксенов

– Кто за тобой стоит, Ролт? – поинтересовался маг. – У тебя есть могущественный покровитель?

– Есть, – охотно ответил Виктор. – Покровитель есть, но он совсем не могущественный. А прямолинейный, вредный и упрямый. С ним нелегко иметь дело, скажу я вам. И подозреваю, его уже не изменить.

– Кто он? Бог?

– Возможно, ваша милость. Все зависит от того, что вкладывать в это понятие. Я вот где-то читал, что каждый человек сам для себя бог. Да что там! И трава, и кусты, и деревья, и даже этот замок – все части бога…

– Стоп! – закричал ун-Катор. – Замолчи! Твой покровитель может помочь нам?

– Может, господин маг. Еще как! Для начала он пошлет вас в бой, а если вы победите, то одарит чем-то… очень мелким… он скуп, знаете ли… зато потом снова пошлет вас в бой… и еще, и еще… в конечном счете у вас не останется врагов, поэтому можно будет считать, что он помог. Если выживете, конечно.

Ун-Катор и барон переглянулись с выражением крайнего недоумения на лице.

– Как его зовут? – спросил Алькерт.

– Арес.

– Странное имя, никогда такого не слышал, – пробормотал маг. – Ролт, твой покровитель может справиться с Зентелом?

– Может. Если у него будет достаточно сил, – твердо ответил Виктор.

– А что ему дает силы?

– Сражения и победы.

Барон издал какой-то звук, весьма похожий на ликование. Однако ун-Катор озабоченно нахмурился.

– Время выходит, – сказал он. – Скоро маре-н-мар перестанет действовать!

– Вторую порцию? – быстро предложил Алькерт.

– Нельзя! Результат будет не тот, да и убить может. Слишком много, если подряд! Нужен перерыв. Задавайте последние вопросы, господин барон.

– Так ты Ролт или нет? – Алькерт внимательно смотрел на Виктора, словно пытаясь проникнуть в самую суть человека, стоящего перед ним.

– Не знаю, ваша милость. Скорее нет, чем да. У меня память Ролта, но я сам другой.

– У тебя есть имя?

– Да.

– Какое?

– Виктор.

– Тоже странное имя. Это родовое?

– Нет, просто имя.

– А родовое какое?

– Антипов.

Вот тут-то Виктор по-настоящему удивился. Могущественный барон побледнел и стал похож на саван, чистый и белый. Он простер руку к визитеру, хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Вместо них раздалось какое-то хриплое шипение. Маг же, услышав это, на секунду закрыл лицо морщинистыми руками и с тоской посмотрел куда-то на потолок.

– Ну-ну, господин барон, не расстраивайтесь, – пробормотал он тоном, полным соболезнования. – Откуда мы могли знать? Нашей вины тут нет.

Алькерт перестал хрипеть, а тихо зарычал. Его бледность сменилась крупными красными пятнами, усеявшими лицо. Он опять схватился за рукояти мечей с таким видом, словно был готов немедленно извлечь их и покромсать всех присутствующих в капусту. Виктор, заметив это, напрягся.

– Я опозорен! – выдавил из себя барон, сжав зубы. Его голос был глухим и страшным. – Никто не подаст мне руки! Маг! Проклятый маг, вы знали об этом! Знали с самого начала, поэтому сказали, чтобы я задавал другие вопросы!

– Не то чтобы знал, но догадывался, – ответил ун-Катор успокоительным тоном. – Просто подумал, ну кого нормальный бог выберет себе в подручные? Не плебея же.

– И промолчали!

– Так ради дела же, ваша милость!

Очередное рычание было ответом.

– Бросьте, господин барон. Кто узнает? Мы никому не скажем, а мальчик и подавно. Ты ведь никому не скажешь, Ролт? Или правильнее вас называть господин ан-Типов?

Час спустя Виктор вновь оказался за воротами донжона около казарм. Заборы и постройки отбрасывали короткие тени, еще не успела осесть пыль, взметнувшаяся в воздух после проезда какой-то телеги, везде царил душный запах жаркого дня. Воины и простые жители, стоящие или проходящие невдалеке, двигались лениво. Им не нравилась жара, наверняка хотелось войти внутрь зданий, чтобы насладиться хотя бы небольшой прохладой. А лучше, конечно, – в донжон. Там, особенно в подвалах, царил настоящий приятный холод, который чувствовался бы очень отчетливо после полуденного зноя.

Антипов знал, что этот жаркий день будет коротким. Когда солнце склонится к закату, придет ветер, почти морозный, и напомнит о том, что скоро осень заявится в гости во всем своем великолепии. Листья некоторых деревьев, уже начавшие желтеть, были лишним доказательством этому.

Виктор думал о том, что, по сути, дела обстоят не так уж и плохо. Господин барон, немного придя в себя после неожиданного удара судьбы, решил продолжить разговор, невзирая на отсутствие маре-н-мара. Прежде всего он заявил, чтобы так называемый сын лесоруба никому не говорил о своем дворянском происхождении. Антипов не стал спорить. Конечно, он не скажет. К чему позорить полезного человека? А барон внезапно стал очень полезен. Он не только изъявил желание познакомиться с Аресом, но и вкратце набросал свои дальнейшие планы. Их было много, но Виктор сейчас размышлял лишь о том, что непосредственно его касается. Как выяснилось, Алькерт все это время страстно желал принять участие в турнире, проводимом в соседнем графстве. Об этом состязании барон впервые узнал от купцов, которых встретил на пути в Парреан. Ходили упорные слухи, что на турнире возможным призом станет рука графини. Алькерт отдавал себе отчет, что ни у него, ни у его родственников нет никаких шансов. Там будут лучшие бойцы, герои! Но зато, когда выяснились удивительные способности Виктора к обучению воинскому делу, у хозяина замка не выходила из головы шальная мысль доучить Ролта и отправить его на турнир. Конечно, при условии, что в случае победы опека над графством достанется Алькерту, но зато смышленый воин получит почет и графиню Ласану, по тем же слухам, писаную красавицу. Барон не особенно верил в удачный исход, к тому же его останавливал моральный аспект этой сделки, но зато сейчас, когда стало ясно дворянское происхождение претендента, можно было смело позволить ему выступить под гербом ан-Орреанта без ущерба для самооценки Алькерта. Кстати, на все вопросы относительно своих родителей, замка и того, как получилось, что он очутился в этом теле, Виктор, пользуясь отсутствием действия маре-н-мара, отвечать отказался, опасаясь сболтнуть какую-нибудь нелепость. Но это уже мало волновало присутствующих. Барон узнал главное.

Вот именно об этом размышлял Виктор, медленно бредя по пыльной коричнево-желтой дороге и лениво рассматривая и без того знакомые места. Деревянные здания, ограды, сделанные из длинных веток или бревен, пожухлая трава около разъезженной дороги – все это было недостойно внимания. Антипов направлялся к дому Кушаря, где оставил Риксту и лошадей.

Однако около казарменного двора молодой воин остановился. Там, на древней завалинке, покрытой мхом и потрескавшейся от старости, сидел Террок. Его кожаный гамбесон был грязен, волосы всклокочены еще больше, чем перед испытанием, а на лбу красовалась огромная синяя шишка. Взгляд сына кузнеца выдавал такую печаль, что Антипов не сумел побороть желания сказать ему пару утешительных слов.