Я и мой король. Шаг за горизонт - Ксения Никонова

— В Каннире настолько сильные маги? Они в самом деле смогли бы снять проклятие?

— Никому не дано обмануть Судьбу. И наш с ней спор еще не окончен.

— Ты о чем?

— Я? Я просто… утомил тебя, наверное, разговорами. Совсем ни к чему тебе эти подробности.

— Дэн… нам рано расслабляться? Еще кто-то есть? Ты об этом беспокоишься?

Муж пристально смотрел на меня. А Дэйтон не менее пристально — на него.

— Да, — наконец согласился Дэн. — У Дранара было трое советников. Двое убиты во время переворота, а один уцелел и имеет шансы получить защиту нового монарха.

— Третий под колпаком. Никуда он от нас не денется, — вмешался Дэйтон.

И столько уверенности было в его голосе, что напрашивался еще один вывод:

— Переворот в Каннире — ваших рук дело?

— Ваше величество, — укоризненно протянул герцог. Свержение правящего монарха… слишком серьезное преступление…

— Бросьте кокетничать, никто вас не обвиняет.

— И все же… вовремя оказать помощь нужным людям… на благо народу целой страны — это одно. Но убийство короля — увольте.

После этого разговора мне стало легче дышать. Дэн перестраховывался и охрану не снимал, но герцог Лисэйт официально был реабилитирован, а многие фигуранты по делу о государственной измене амнистированы. Дарья смогла вернуться в Лаэнтер, и теперь они с виконтом готовились к свадьбе, распространяя вокруг лучи счастья.

В такой обстановке приблизился Новый год — Поворот к лету. Стояла сухая ясная погода, температура еще ни разу не опускалась до нуля, и вообще закрадывалось подозрение, что от осени мы плавно перейдем к весне. Однако предновогоднее утро порадовало пушистым снежком. Фрейлины и прислуга в приподнятом настроении носились по комнатам, готовя праздник. Дэн обещал быть рано, и я предвкушала бал-маскарад, елку и фейерверки. Ну и Деда Мороза с мешком подарков, конечно. Катания нынче, увы, отменялись, но полночь под звон башенных часов мы встретим.

— Ваше величество, там люди… хотят вас видеть, — взволнованно доложил дворецкий.

— Какие люди?

— Почитай, все население Гертая. И с окрестностей собрались.

— Что они хотят? — встревожилась я, на ходу прикидывая, сколько у меня гвардейцев и магов. Остановят толпу?

— Благодарение вознести. Традиция-с. Говорят, вы счастье принесли в этот край.

— Благодарение — это хорошо. А как по-вашему? Что вы посоветуете?

— Не ходите. Скажем, что вы себя плохо чувствуете. В вашем положении это нормально. Народ поймет.

— Никогда не прикрывайтесь нездоровьем. Накликаете. Я выйду.

— Существует риск, что и с балкона…

— Вы меня не поняли. Я выйду к людям, через парадную дверь.

— Ни в коем случае! Это толпа, ей нельзя доверять. Слишком опасно.

«Будь со своим народом при каждой возможности». Азы политологии.

— Вы сами сказали — люди собрались для традиционного благодарения.

— Король меня казнит.

— Не трусьте! Я интуитивно чувствую, что выйти надо. Зовите охрану.

Набежавшие мужчины все до единого высказались против и намекнули на слабоумие, простительное для беременных королев, но не для службы безопасности. А господин Тиан тихо напомнил, что роды могут начаться в любой момент, срок подошел еще позавчера. Тьфу на них, у меня и в самом деле живот заболел, как бывает перед экзаменами. Предложений последовало тьма: отправить вместо меня кого-то другого, вызвать срочно короля, начать раньше времени увеселения для отвлечения внимания. А меж тем народ на улице ждал, волновался и начинал роптать. Благодарение владельцу земель действительно было традицией и служило выражением взаимного уважения и согласия между хозяином и его людьми.

Спустя полчаса мы все еще совещались. Предпринятые меры не имели успеха. Курьер, отправленный к королю, доложил, что его величество вне зоны доступа, а точнее, в Сиртане на экстренном заседании Союза Четырех, созванном по требованию короля Транара. Вышедший к народу начальник охраны вернулся бледный и коротко бросил:

— Требуют королеву.

Попытка отвлечь собравшихся объявлением о начале гулянья почти удалась. Часть людей с детьми отправились за подарками, но оставшихся было все еще предостаточно для беспокойства. Тогда меня предложили эвакуировать порталом.

— Хватит увиливать, — решила я. — Я говорила, надо было сразу выйти. Нам еще бунта не хватало по недоразумению и из-за вашего желания перестраховаться. Никто там не желает мне зла.

Чтобы не отговорили, я решила больше не откладывать дело в долгий ящик. Охрана работает в экстренном режиме, маги наготове, Тени со мной. В обиду меня не дадут, а сама я в толпу не полезу — не дура. Накинув теплый плащ, который все равно не мог скрыть беременность, я возглавила маленькое шествие. Придерживая руками живот, остановилась на краю террасы. Свита почтительно расположилась позади, усиленный эскорт замер полукругом.

— Королева, наша королева! — побежал шепот. — И впрямь на сносях.

Народ заполнил придворцовую площадь, и вся эта масса колыхнулась навстречу, желая удостовериться, что королева не поддельная.

— Начните первой. Скажите пару слов, чтобы они вспомнили, для чего собрались, — шепнули мне из-за плеча.

— Жители Гертая! Мне очень приятно, что вы пришли сегодня, в день зимнего солнцестояния, к стенам дворца и в руках у вас цветы. Радушие в крови у гертайцев, и благодаря ему мне было очень хорошо и спокойно с первого дня пребывания здесь. Да здравствует Гертай! Да пребудет благословение Судьбы с жителями этого чудесного края!

На минуту воцарилась тишина, а потом толпа взорвалась ликующими криками. Люди начали по одному подходить к подножию лестницы и с пожеланием всех благ оставлять свои цветы. Женщины, дети, мужчины — все пришли с белыми зимниками — полевыми цветами, украшающими скучные пейзажи осени и зимы. Я простояла целый час, а цветы покрыли мраморные узорчатые плиты толстым ковром. Толпа излучала восторг и любовь. Здесь и сейчас мы стали одним целым!

По возвращении я рухнула в кресло. Устала, но ничуть не жалею. Никогда не забуду того воодушевления, которое передалось мне от гертайцев. Спасибо, мой народ, я тебя тоже люблю. Желание свершений и энергия бурлили в крови. Мне захотелось немедленно отправиться с инспекцией по новым школам, проверить дела благотворительного фонда и в честь праздника сделать что-нибудь большое и светлое.

Мужчины недовольно кривились, хоть все прошло самым лучшим образом. Ничего-то они не понимают. Господин Тиан, выдав укрепляющего, подозрительно воззрился на меня:

— Как самочувствие? Что-нибудь болит?

— Живот от волнения прихватило, но уже отпустило. Ради повторения этих эмоций я бы еще час там простояла.