Пятое Правило Волшебника, или Дух огня - Терри Гудкайнд

Мясник чуть отодвинулся и поправил покосившуюся свечку.

— Я плохо воспринимаю, когда мои работники говорят мне «нет». Но Беата, ну, она мне как дочь. Поэтому вместо того, чтобы залепить ей оплеуху, я попытался с ней поговорить. Я думал, может, тут замешан какой-то парень, который ей разонравился и она больше не хочет его видеть, ну или еще что-нибудь такое. Я не очень-то разбираюсь в том, что творится у девочек в голове, с чего они вдруг с цепи срываются. Я ее усадил и спросил, почему она не хочет везти груз в поместье. А она ответила, что не хочет, и все. Я сказал, что это не аргумент. Она ответила, что отвезет двойной груз куда угодно в другое место.

Сказала, что готова, в наказание всю ночь драить полы, но в поместье не поедет ни за что. Тогда я спросил, не связана ли ее нежелание с тем, что в поместье с ней кто-то что-то сделал. Она отказалась отвечать. Отказалась наотрез! Заявила, что больше никогда не будет ничего возить в поместье, и все тут. Я сказал, что раз она отказывается объяснять, чтобы я мог понять, в чем дело, то ей придется везти груз в поместье, хочет она или нет. И тогда она расплакалась. — Ингер снова сжал кулак.

— Я знаю Беату с пеленок, и сомневаюсь, что хотя раз за последние лет двенадцать видел ее плачущей. Я видел, как она, разделывая туши, сильно резала себе руки, но ни слезинки не уронила. Ни разу слезы не пустила, даже когда я ей поддавал. Морщилась от боли, но не плакала. Она плакала, когда умерла ее мать.

И это был тот самый единственный раз, когда я видел ее плачущей. До того момента сегодня, когда я сказал ей, что она все равно поедет в поместье. Так что товар я привез сам. А теперь, мастер Кэмпбелл, хоть я и не знаю толком, что тут произошло, но что бы это ни было, Беата из-за этого плачет, и ее слезы подсказывают мне, что случилось что-то нехорошее. Она раньше всегда любила сюда ездить. Всегда высоко отзывалась о министре как о человеке, которого глубоко уважает за все, что он делает для Андерита. Она гордилась тем, что возит товар в поместье. А теперь все переменилось. Зная Беату, я догадываюсь, что кто-то тут ее принудил. И зная Беату, готов спорить, что добровольно она не уступила бы. Ни за что. Как я уже сказал, она мне почти как дочь.

Далтон не сводил глаз с мясника.

— Она хакенка.

— И что из этого? — Ингер в упор смотрел на Далтона. — Так вот, мастер Далтон, я хочу заполучить того юнца, что обидел Беату. Судя по тому, как она ревела, я понимаю, что там был не один, а больше. Может, ее обидели сразу несколько. Я знаю, что вы человек занятой, да еще это убийство Клодины Уинтроп, упокой Создатель ее душу, но я буду признателен, если вы разберетесь с этим делом. Я не намерен никому спускать такое с рук.

Далтон, облокотившись на стол, сложил руки домиком.

— Заверяю вас, Ингер, что не допущу, чтобы подобные вещи безнаказанно творились в поместье. Я считаю это дело очень серьезным. Министр культуры работает здесь, чтобы служить народу Андерита. И это просто ни в какие ворота не лезет, если один или несколько работающих здесь мужчин обидели молодую женщину.

— Никаких «если», — насупился Ингер. — Так оно и было.

— Да, конечно. Смею вас заверить, что я сам займусь делом и доведу его до конца. Я не потерплю никого столь опасного в поместье, будь то андерец или хакенец. Здесь все до единого должны чувствовать себя в полной безопасности. И не позволю никому, андерцу ли, хакенцу ли, увильнуть от правосудия. Однако вы должны понимать, что в связи с убийством столь важной дамы и возможной опасностью для жизни других людей, включая хакенок, в первую очередь я должен заниматься расследованием этого преступления. Город взбудоражен. Народ ждет, что чудовищное преступление будет наказано.

— Я понимаю, — наклонил голову Ингер. — И принимаю ваше личное заверение, что этот юнец или юнцы не останутся безнаказанными. — Ингер встал, скрипнув стулом. — Или не юнец.

Далтон поднялся.

— Молодой он или старый, мы приложим все усилия, чтобы найти виновного. Даю слово.

Ингер пожал Далтону руку. Рукопожатие у него было крепеньким, чтобы не сказать костедробильным.

— Я рад, что обратился к тому, кому следовало, мастер Далтон.

— И вы не ошиблись.

* * *

— Да? — отозвался Далтон на стук в дверь. Он догадывался, кто пришел, поэтому продолжал писать инструкции для новых охранников, которых распорядился поставить в поместье. Гвардейцы, охранявшие поместье, армейскому начальству не подчинялись. Все они были андерцами. Далтон ни за какие пряники не доверил бы армии охрану поместья.

— Мастер Кэмпбелл?

Он поднял взгляд.

— Заходи, Несан.

Несан вошел и замер перед столом. Он казался выше, с тех пор как надел форму гонца, и еще больше приосанился после той истории с Клодиной. Далтон был доволен тем, как Несан со своим мускулистым приятелем выполнили поручение.

Кое-кто из других гонцов предоставил Далтону подробный отчет.

Далтон отложил ручку.

— Несан, ты помнишь нашу с тобой первую встречу?

Вопрос несколько озадачил Несана.

— Да... э-э... да, господин! — гаркнул он. — Помню.

— Там, чуть дальше по коридору. Возле площадки.

— Да, мастер Кэмпбелл. И очень признателен вам за то, что вы не... То есть за то, что вы так хорошо ко мне отнеслись.

— За то, что я не сообщил на кухню, что ты находился там, где тебе быть не полагалось.

— Да, господин. — Несан облизнул губы. — Вы были очень добры, мастер Кэмпбелл.

Далтон потер висок.

— Я припоминаю, что ты тогда сказал мне, что министр очень хороший человек и тебе бы не понравилось, если бы кто-то отзывался о нем плохо.

— Да, господин, это правда.

— И ты доказал, что слов на ветер не бросаешь. Доказал, что сделаешь все необходимое, чтобы защитить его доброе имя. — Далтон слегка улыбнулся. — А помнишь, что я тебе еще сказал тогда на площадке?

Несан откашлялся.

— Что я когда-нибудь заработаю право на фамилию?

— Верно. Пока что ты действуешь так, как я от тебя ожидал. А припоминаешь ли, что еще тогда произошло на площадке?

Далтон не сомневался, что парень все помнит. Такое не забывается. Несан напрягся, пытаясь найти слова, чтобы сказать, не называя вещи своими именами.

— Ну, господин... то есть там...

— Несан, ты помнишь, как та юная дама тебя ударила?

Несан кашлянул.

— Да, господин, это я помню.

— И ты ее знаешь?

— Ее зовут Беата. Она работает у мясника Ингера. Она ходит со мной на покаяние.

— И ты, конечно, видел, что она тут делала. Министр тебя видел. Стейн тебя видел. Ты наверняка видел их с ней?