Манускрипт - Анастасия Андрианова

– Что все-таки произошло? – спросила Алида. – Магия теперь с вами?

– Не совсем, – поколебавшись, ответил Вольфзунд. – Я говорил, что последствия уничтожения Манускрипта могут быть непредсказуемыми. Но все пошло, как я и предвидел. Магия освободилась, но она теперь не подвластна ни нам, ни людям. По крайней мере, не так покладиста, как в былые времена. Да, мы уже впитали кое-что, да и замок, как видишь, напился ею, словно волк из лесного ручья. Но нам предстоит еще много дел…

Алида кивнула и посмотрела на Ричмольда. Он хмурил брови, и она вдруг осознала, что друг все еще в кресле. Значит…

– Симониса за три дня не помогла Ричику? Она не обрела свою силу? Но почему?

– Сим досталось в тот день, – вздохнул Вольфзунд. – Она сражалась с людьми, храбро и неистово, как настоящая дикая лисица, и сейчас набирается сил. Ей потребуется еще некоторое время, но обретет ли она прежнее могущество, нам неизвестно.

Ричмольд на этих словах помрачнел еще больше и закусил губу. Алида ободряюще кивнула ему. Осталось подождать совсем немного, все основное и самое страшное уже позади.

– Это Хьёльд, – сказал хозяин замка, указывая на светловолосого мужчину. – Ему и еще некоторым сильным альюдам удалось одурачить стариков и вступить в их армию под видом добровольцев. Без него, полагаю, нам пришлось бы худо.

– О, – выдохнула Алида, с благодарностью взглянув на Хьёльда. – Без вас у меня совсем ничего не вышло бы. Спасибо!

Она и подумать не могла, что альюды тоже были там и сражались на поле, хотя это было разумно.

– Вечером мы устраиваем праздничный ужин, – продолжил Вольфзунд, поднявшись с дивана и прохаживаясь по залу. Его жилет, расшитый серебристыми нитями, сверкал в лучах солнца. Блики танцевали на ковре и обивке диванов, и свет, проходя через ветви раскидистого дерева грецкого ореха, окрашивал комнату в зеленоватые оттенки. Алиде показалось, будто они находятся среди леса, в каком-то сказочном дворце.

Но кое-что мешало ей радоваться победе и предвкушать праздничный пир. Она не могла сполна наслаждаться жизнью, пока не завершила еще одно важное дело. Набравшись храбрости, Алида спросила:

– Господин Вольфзунд, так что с нашей сделкой?

Альюд стоял у окна, любуясь садом, но тут же обернулся, вскинув бровь. Он медленно подошел к буфету, достал оттуда бутылку вина и поставил ее на стол, жестом приглашая собравшихся угоститься напитком.

Затем Вольфзунд медленно подошел к Алиде и присел на корточки. Их глаза оказались на одном уровне, и от непроницаемого черного взгляда по спине Алиды пробежала дрожь, уже ставшая для нее привычной. Губы Альюда растянулись в улыбке, но какой-то недоброй. Алида поежилась, будто от сквозняка.

– Конечно. Наша милая сделка. Что ж, Алида Фитцевт, ты собрала для меня Манускрипт, а я готов исполнить свое обещание. Я всегда держу свое слово, ты же знаешь.

Алида взволнованно посмотрела на Ричмольда и улыбнулась ему.

– Так вы знаете, где они? Вы поможете найти мою бабушку?

– Знаю, – согласился Вольфзунд. – Помнишь, я говорил тебе, что порой искомое находится так близко, что даже представить трудно?

Алида взволнованно кивнула.

– Твоя бабушка все это время была близко, а ты ни о чем не подозревала. Или подозревала? Ты же догадливая девочка, Алида. Как ты думаешь, где бы я мог запереть целую стаю птиц?

Алида нахмурилась. Стаю птиц? Значит, Вольфзунд действительно заточил наставников в каком-то страшном месте? Вряд ли это замок…

Тут ей стало по-настоящему холодно, потому что догадка, словно ледяной клинок, пронзила ее мысли. Она столько раз обращала внимание на странную башню, похожую на клетку, но никогда всерьез не задумывалась о ее предназначении.

Увидев, как эмоции сменяются на ее лице, а может, заглянув в ее мысли, Вольфзунд усмехнулся.

– Ну вот. Ты и сама все знала, Алида. Ты права. Башня Птиц всегда была моим излюбленным местом заключения провинившихся. И в этот раз я не стал изобретать что-то оригинальное.

– Бабушка в башне? – задыхаясь от волнения, спросила Алида.

Вольфзунд согласно кивнул, ухмыляясь.

– Тогда как… Как мне туда попасть? Скажите скорее! – Она заломила руки, не в силах справиться с охватившим ее возбуждением.

Совсем скоро! Как долго она мечтала об этом мгновении, когда томящее сердце желание обернется реальностью. Неужели уже сегодня она вновь обнимет свою милую бабушку?

– О, давно хотел тебе рассказать, да только папка не разрешал, – подал голос Мел. – Выходишь, значит, из этой комнаты. Идешь прямо до конца коридора, потом сворачиваешь направо и выбираешь левую арку. Там будет лестница, вот по ней и… Эй, я еще не договорил!

Но Алида уже не слушала его. Она сломя голову бросилась из комнаты, а Мурмяуз с громким мяуканьем побежал за ней. Ей больше не было дела до их болтовни, до высоких целей и интриг, до противостояния Магистрата и альюдов, до возвращения магии, до сражений и праздников. Ее роль в этой истории подошла к концу, и теперь ей не терпелось скорее покинуть сцену.

Откуда-то сверху доносились голоса и звон посуды. Она добежала до конца коридора, свернула, куда сказал Мелдиан, вбежала под широкую арку и кинулась вверх по пологому винтовому подъему. Подниматься было тяжело и непривычно, но она не сбавляла шаг. Ей казалось, что если она помедлит, то кто-то сверху, тот, кто неусыпно наблюдает за судьбами всего живого, вдруг передумает и отнимет у нее последнюю надежду, когда желаемое стало так близко.

Лестница вывела на галерею, и Алида остановилась перед витражной дверью, переводя дух. Галерея была залита золотистым светом, проникающим через узкие окна с маленькими ромбовидными стеклышками в переплетении металлических рам. Отдышавшись, она потянулась к круглой ручке из прозрачного зеленого стекла и распахнула дверь.

Яркий свет на миг ослепил Алиду, и она замерла, щурясь. Стены и сводчатый потолок, уходящий на немыслимую высоту, были сделаны из толстого матового стекла, которое держали каменные и металлические переплетения. Алида поняла, что находится внутри той самой башни.

Птицы здесь тоже были. Десятки, а то и сотни самых разных летали под куполом, наполняя башню шелестом крыльев. Жаворонки, соловьи, пеночки, малиновки, синицы, кречеты, дрозды, сплюшки, сычи, вяхири, вороны и многие другие кружили в вышине, купаясь в солнечных лучах, или сидели на выступах переплетений, чистя перья и щурясь на солнце.

Алида лихорадочно выискивала среди птиц серую неясыть, вглядываясь в каждого пернатого пленника. Неужели они все когда-то были людьми? Значит, и Герт должен быть здесь.

Птиц было так много, а солнце светило так ярко, что у Алиды заслезились глаза. «Где же… Где же?» – стучало ее утомившееся сердце. Она и не заметила, как по щекам потекли слезы.

– Бабушка! Я здесь! – в отчаянии крикнула она и нервно закусила губу, чтобы не разрыдаться от избытка чувств.