Демон под диваном - Александр Рудазов

И что же произошло сразу после его слов? А у физрука запиликал мобильник. И позвонил ему не кто-нибудь, а Ксенофонт Вячеславович, школьный директор. Физрук его выслушал с вытянувшимся лицом, а потом гаркнул:

– Сымай лыжи!.. Организованным строем… в школьное здание!.. а-арш!..

Что ему директор сказал, почему занятие так внезапно отменили – осталось для всех секретом. Но никто не огорчился. Разве что Ира Яковлева плелась обратно с кислым лицом – она чуть ли не единственная в классе обожала ходить на лыжах.

– Ты как это сделал? – спросил Денис. Они с Полиной отстали от остальных, задержались за углом школы – и Фурундарок тут же высунулся из водосточной трубы.

– Просто вашему директору только что пришел новый срочный циркуляр о немедленной отмене физкультуры на открытом воздухе в зимний период, – брюзгливо ответил демон.

– И что, у нас теперь до конца зимы физры не будет?! – обрадовался Денис.

– Нет, конечно. Он уже ответил, что циркуляр выполнен, так что скоро ему напишут, что никакого циркуляра не посылали, это какая-то ошибка. Может быть, уже сегодня.

– Ну блин…

– И на этом спасибо скажите, – огрызнулся Фурундарок. – Это вообще не ваше желание. Как его загадали, так я и исполнил.

Следующее желание было загадано уже через полчаса. Причем не одно, а сразу три! С физкультуры-то всех отпустили, но велели сидеть тихо и не бегать по коридорам, так что пятый «Г» разделился на группы – одни залипли в смартфоны, другие играли в города, виселицу или еще что-нибудь. А несколько девочек шушукались про грядущий Новый год – до него еще почти месяц, конечно, но все равно.

Сначала обсуждали, что подарить учителям, и особенно Ларисе Павловне. Сошлись на том, что надо скинуться всем классом и купить ей блендер или мультиварку. А после этого начали делиться, что кто сам мечтает найти под елочкой.

– Я вертолет хочу на радиоуправлении, – поделилась Эля Бестужева. – Квадрокоптер. А то моему брату в прошлом году подарили, а он сломал, дурак. И мне даже поиграть не давал. А они такие классные!..

– А я щенка хочу, но мы его точно не заведем – у мамы аллергия, – грустно сказала Аня Буланина. – Жалко… Ир, а ты бы чего хотела?

Ира Яковлева помолчала, а потом произнесла:

– Я хочу, чтоб папа с мамой помирились.

Все отвели взгляды. В семье Яковлевых сейчас все очень плохо, подружки Иры это знали. Папа от них съехал, живет у брата своего временно. Может, разводиться будут.

– Ну и еще я платьишко хочу с оборочками, – добавила Ира, горько улыбаясь. – И платьишко-то у меня будет… наверное… Два даже, может…

Почти сразу после трех девочек загадал желание Юра Архипов из седьмого «Б». Он привычно скучал на уроке истории. Учительница рассказывала о катастрофическом социальном расслоении и предпосылках Великой Французской революции, а Юра смотрел в окно и завидовал бегающим на свободе пятиклассникам, у которых отменили физру.

– …Что я только что сказала? – донеслось до уплывшего куда-то сознания. – Архипов, повтори!

Юра с грохотом поднялся из-за парты, едва не уронив учебник, и сидящая рядом Немчинова противно захихикала.

– Вы это… – замямлил Юра. – Вы про это сказали… про короля Людовика…

– Какого именно короля Людовика? Их много было. Номер мне назови, Архипов.

– Че… пят… шадцатого… – невнятно пробубнил Юра, с мольбой глядя на Немчинову.

– Какого-какого?.. – прищурилась учительница. – Ты меня слушал вообще, Архипов?

– Слушал, Татьяна Демидовна…

– Тогда скажи, при каком Людовике произошла революция? Год я назвать даже не прошу – только порядковый номер короля.

Воцарилось тягостное молчание. Несколько секунд всего, но Юре они показались за вечность. В конце концов учительница вздохнула и сказала:

– Садись, Архипов. Два.

– За что два-то сразу?! – вскинулся Юра.

– А ты какую оценку хочешь? Пять, что ли?

– Да, пять хочу! – нагло заявил Юра. – Я все знаю, Татьяна Демидовна, я просто сейчас прослушал чуть-чуть!

Учительница уже хотела его одернуть, рука уже тянулась вывести в журнале цифру с лебединой шеей… но в последний миг остановилась.

– Ладно, один шанс, – внезапно для себя решила учительница, беря учебник. – Я сейчас выберу случайный параграф из пройденного – и ты мне по нему ответишь. Согласен?

Хуже Юре стать уже не могло, так что он молча кивнул.

– Та-ак… ну-ка… о!.. Нидерландская революция, – раскрыла учебник учительница. – Дерзнешь, Архипов?

И вот тут Юра не поверил своему счастью. Он же как раз вчера весь день читал «Легенду об Уленшпигеле»! Книжка ему ужасно понравилась – и он еще не успел позабыть содержание.

Мальчик гордо выпрямил спину – и как пошел чесать!.. Не в точности по учебнику, порой заметно уходя в сторону, но это учительницу радовало еще сильнее, и она кивала с одобрительным изумлением.

Архипов редко тешил ее глубокими знаниями.

– Ладно… – наконец выговорила она. – Садись, Архипов, пять. Но про короля Людовика тоже выучи – на следующем занятии спрошу.

Вскоре после Юры Архипова загадал свое желание Антон Федосеев. У него вышел спор с одноклассниками на тему следующих лауреатов «Оскара». Сразу трое ребят уверенно высказались, что «Оскара» за лучший фильм получит «Черная Пантера». Потому что ясное же дело, кому же еще.

– А я вот очень, очень, очень надеюсь, что его получит кто угодно, но только не «Пантера»! – аж затрясся от негодования Федосеев. – Кто угодно другой! Потому что иначе это будет стыд, позор и профанация!

– Что такое профанация? – спросил Илюха Щастинский.

– Не знаю, но это будет именно она!

И еще одно желание исполнилось до того, как прозвенел последний звонок. У Вари Морошкиной. Эта тихая маленькая четвероклассница по чистой случайности оказалась позавчера в армии Эдика и в битве толком не участвовала. Но все же присутствовала. Бросила несколько снежков. И сейчас она, конечно, думать об этом не думала, а просто сидела на уроке рисования и наносила последние мазки в альбоме.

– Красиво как!.. – прошептала соседка по парте, покосившись на рисунок Вари.

Та благодарно улыбнулась. Картинка и впрямь получилась удачная – заснеженный замок с балконом, внизу сидит не то волк, не то крупный пес, а у перил принцесса в зеленом платье – такая красивая, что глаз не отвести. Для своего возраста Варя очень хорошо рисовала.

– Я такой хочу быть, когда вырасту, – поделилась соседка по парте, восхищенно глядя на принцессу.

– Я тоже… хочу… – чуть слышно пробормотала Варя, отводя взгляд.

Она ничего не почувствовала. Но в этот же миг внутри нее что-то неощутимо изменилось. И через восемь лет, когда Варя найдет свой старый детский альбом, то посмотрит в зеркало и поразится, как удивительно точно когда-то угадала…