Ассистентка антиквара и город механических диковин - Варвара Корсарова

Она позволила себе страдать ровно два дня. Не выходила из дома, пила чай с малиновым вареньем, потом лежала в кровати, уставившись в потолок, а по ночам плакала в подушку.

На третий день встала ни свет ни заря, здоровехонькой. Впервые за десять лет сделала утреннюю гимнастику. Облилась ледяной водой, напугав соседку визгом. Пересчитала наличные, составила список неотложных дел. А затем с головой погрузилась в их осуществление.

Вместо запланированных трех недель управилась за десять дней. Аннет назначала встречи, вела переговоры, была постоянно занята, деятельна, оживлена. И при этом ей хотелось быть хоть капельку счастливее.

Через день после возвращения рассыльный принес записку от Ванессы. Помощница управляющего приглашала ее прийти в контору уладить дела, но Аннет приглашение проигнорировала: недосуг. И мужества не хватало. Она старалась не думать о Максимилиане и весьма в этом преуспела. Он даже по ночам ей не снился. Так уставала за день от беготни и деловых встреч, что засыпала как убитая, стоило зарыться в подушку.

На одиннадцатый день собралась с духом и спустилась к хозяйке, у которой имелся телефонный аппарат.

Набрала номер конторы и замерла в ожидании.

— «Раритеты Молинаро», — произнес в трубке тонкий голос Ванессы.

— Это Аннет. Аннет Вик.

Ванесса разразилась восклицаниями и всхлипами. Аннет поморщилась и отодвинула трубку от уха.

— …. так виновата перед тобой… не знала, что Вальвазор… хотела помочь… господин Молинаро понял, что…, — доносились бессвязные объяснения.

Излив душу, Ванесса смогла говорить внятно.

— Господин Молинаро справлялся о тебе. Оставил чек — двойное жалованье, как обещал, и премию! И подписал твое заявление об увольнении. Я хотела передать с посыльным, но он велел, чтобы ты сама зашла в контору. Я собиралась телефонировать тебе…

— Зайду сегодня. Господин Молинаро в конторе? Мне не хочется с ним встречаться.

— Он должен отправиться в галерею после обеда, часа в три.

— Отлично.

Аннет повесила трубку и вздохнула. Ей предстояло испытание посложнее тех, с которыми ей пришлось иметь дело на этой неделе.

В конторе на Лилак-страда она появилась в три часа десять минут. «Максимилиан уже ушел, я с ним не встречусь», — строго говорила она себе. Глупый голосок в голове возражал с надеждой: «Он мог задержаться, и тогда ты увидишь его. В последний раз. Ускорь шаг, пожалуйста! Не опоздай, не упусти шанс!»

— Аннет, милая Аннет! — всплеснула руками Ванесса, торопливо обняла ее и всхлипнула в ухо. — Как же я рада тебя видеть! Мы ужасно по тебе соскучились… я читала о тебе в газетах! Такой успех, такая удача! Поразительная настойчивость! Подумать только, сама Клара Перкин…ты должна нам все рассказать!

Аннет торопливо отцепила от себя ее руки, опасаясь новой волны излияний и покаянных признаний.

— Потом, потом!

Узнав о ее появлении, в приемную заходили машинистки, конторщицы, фотографы и рассыльные. Благообразный специалист по бронзе поцеловал ей ручку, пощекотав пальцы бородкой, и приготовился внимать сплетням. Но Аннет на вопросы отвечать отказалась.

— Отдайте мой чек, и я пойду, — нервно сказала она, озираясь, и замерла: в пыльном воздухе конторы витал знакомый аромат вишневого табака и гвоздичного одеколона.