Тайны Энраилл - Ольга Савченя

Аня.

— Не так! — поспешно предупредил Кейел, но все равно опоздал.

Влажный шлепок хвостом по лицу стал неожиданностью и оставил неприятный след слизи на губах и запах рыбы. Сама же она, тяжелая и здоровая, будто бы с бывалой ловкостью выскользнула из рук и плюхнулась в воду, окатив меня речной водой.

Кейел расхохотался.

Морщась, я вытерла лицо рукавом и искоса оценила расстояние между мной и Вольным. Без долгих колебаний, с громким плеском, сократила его и толкнула весельчака. Он попытался ухватиться за мою руку, но, не сумев, повалился в воду с головой. Желая подразнить, я противно захихикала и бросилась к берегу. Взволнованная нашими неосторожными движениями, вода пропитала штаны, отяжелила их и всячески препятствовала бегу.

Я не успела.

Уже потянулась к свисающему кусту, чтобы заползти на выступ, как услышала громкий вопрос за спиной:

— Куда собралась?

Рубаха натянулась, треснула, но не порвалась. Кейел, оттащив меня назад, перехватил за талию, приподнял и вместе со мной завалился на спину. Я только и успела, как глотнуть воздуха. Шум накрыл уши, зеленоватая вода застелила голубое небо. Хлынула в ноздри; пузырьки воздуха смешались с ней выталкивая. Когда Кейел отпустил меня, не знаю, но я вынырнула из воды почти сразу. С громким выдохом тряхнула мокрыми волосами и, стоя на коленях, осмотрелась — так вода достигала только груди.

— Не смешно! — с улыбкой сказала, глядя на довольного до безобразия Вольного.

Он стоял в двух метрах от меня и, тихо посмеиваясь, убирал налипшие волосы с лица.

— Духи свидетели, Аня, ты первая начала.

Напоследок еще раз отфыркавшись, приблизился ко мне и, приобняв, помог выбраться на берег. Щурясь от ослепительного солнца, приближающегося к горизонту, произнес:

— Улова хватит. Пойдем обратно.

Мы разбили лагерь в низине, за небольшой косой из валунов. В северной стороне мрачно высился оставленный нами лес. Красное солнце, касаясь жарким боком кромки бескрайней степи, раскинуло лучи, дотянулось ими до леса, окутывая его в рыжее марево. Ветер шелестел травами, раскачивал колосья, превращая луг в неспокойное рыже-зеленое море. Укрываясь в его покрове, птицы звонко перекликались, привлекая внимание радужного ящера. Тодж с воплями носился по лугу, гоняя бабочек и птиц. Феррари, досыта набив брюхо рыбой, нежилась на плоском валуне, нагретом солнцем за день. Елрех чистила рыбу, а Ив копалась в отброшенных костях, собираясь из них наделать иголки, чтобы мы могли хоть как-то заштопать одежду и сумки. Роми и Кейел перебирали все наше оружие: откладывали хорошее в одну сторону, во вторую — то, что требовало ремонта и шлифовки, и отбрасывали то, что от сырости пришло в совсем уж негодное состояние. Я делала то же, но с одеждой, обувью, мешочками и сумками.

Нас ждала последняя ночь в относительно спокойном регионе, а на заре мы подберемся к ближайшему городу. Как обладательница типичной для эльфиек внешности, в него отправится Ив. Роми долго не мог решиться, чтобы отпустить ее одну, но именно он и являлся яркой приметой исследовательницы — беловолосый шан’ниэрд, который не отходил от нее ни на шаг.

— Еще раз повтори, что нам нужно, — попросила Елрех, закидывая кусок рыбы в котелок.

Наблюдая за ней украдкой, я сглотнула слюну — мясо надоело, и наваристая уха казалась праздником.

Ив отвлеклась от обтачивания тонкой кости и без заминки стала перечислять:

— Соль, флаконы…

Я не дослушала. Разобравшись со своей работой, направилась к парням. Они устроились на холме в нескольких метрах от нас. Там трава мельчала, а на одном из кусков и вовсе песчаным пятном обозначилась проплешина — на ней-то и сидели Роми и Кейел. По мере продвижения голоса девушек терялись в шелесте трав, но все более отчетливо доносились мужские:

— Не эльфийке покупать тебе лук, — строго произнес Кейел, разглядывая кинжал Ив под светом Охарс.

— Он мне нужен, — настоял Роми, разламывая древко стрелы — оно едва не рассыпалось в труху. — Этот совсем никакой. А яды, так уж и быть, раздобуду в лесах.

— И кого предлагаешь отправить? — нахмурившись, Кейел вскинул голову и посмотрел в желтые глаза. — Беловолосую фангру, чтобы ее сразу же на воротах задержали?

Роми скривился от такого предложения и даже хвостом хлестнул по траве.

— Пусть Ив наймет носильщика и приведет его к нам. Подкупим и стребуем с него клятву молчания.

— А если его клятвы гильдии будут перечить нашим?

— Убьем, — пожал плечами Роми. — Но мы хотя бы попытаемся.

Кейел тяжело вздохнул и кивнул.

— Ладно.

— Э-э нет, — вмешалась я. И если Роми давно меня заметил, то Кейел резко оглянулся и недовольно поджал губы. Я понимала, что усложняю, но собиралась перечить до последнего. — Мы никого убивать не будем.

Остановившись за спиной своего Вольного, положила руки ему на плечи и медленно села. Роми не сводил с меня строгого взора, будто бы давал понять, что их решение неоспоримо. Кейел накрыл мою руку своей, потянул и, приблизив к губам, поцеловал пальцы. А затем ошеломил:

— Я схожу сам.

А может, повезет, и с клятвой все пройдет успешно?

Перебирая мои пальцы своими, Кейел продолжал обсуждать вопрос с Роми:

— К тому же лук я подберу тебе лучше, чем кто-либо другой. А задержать Вольного не посмеют.

— А давайте…

— Помолчи, — перебил меня Роми, лукаво ухмыляясь.

Ветер трепал его волосы и изрядно поношенную рубашку, но при всем бродяжническом виде шан’ниэрд все равно обладал непоколебимым высокомерием и выглядел так, будто просто одет по последней моде, специально вызывающей диссонанс.

— Тебе не о чем беспокоиться, — мягко сказал Кейел, чуть поворачиваясь ко мне.

Я обняла его за плечи, налегла грудью на спину, прижалась щекой к колючей щеке и попросила:

— Кейел, пожалуйста, тогда идите вдвоем. Мы найдем, где укрыться. Тогда и Ив не придется отправлять одну в город.

Мою идею они обдумывали недолго, и вскоре, на удивление, согласились. Ив могли задержать без опасения, что духи пойдут против, но с Вольными даже духи становились непредсказуемыми. Фадрагосцы могут отправить отряд, чтобы обыскать ближайшую местность, но не тронут парней. Главное, чтобы Кейел и Роми справились быстрее, чем администрация города прознает о них и блокирует нам доступ к священному кольцу, до которого идти весьма близко.