Паутина противостояния - Вадим Панов

Подмосковье. Садовое товарищество «Мичуринец»

20 декабря, суббота, 22.17

Почти все ролевые игры устраиваются по одному принципу. Народ записывается на игру, разбирает роли или заявляет оригинальных персонажей, затем все дружно куда-то едут, знакомятся, пьют пиво, капитаны проверяют боеготовность команд, и дело пошло… Но, как бы ни расстарались игроки и организаторы насчет сценария, костюмов, раскадровки, реквизита и стратегического запаса спиртного, как бы замечательно все ни прошло, игра остается игрой. Это весело, но это неправда. Бронежилет имитируется байкерской «защитой», магия моделирована жестами или, в лучшем случае, карманным фонариком, а пистолеты стреляют пластиковыми шариками. (Как и тот, что лежал сейчас на дне Жениного рюкзака — пневматический хардбольный «хаммерли». Неотличим внешне и даже по весу от боевого образца, все стальное, добротное, натуральное, и при этом — не более чем игрушка для расстрела пивных банок. Впрочем, мельком отметил Женька, не поскупились неведомые Мастера: такая игрушка в «Кольчуге» на Ленинградском тысяч восемь стоит.)

Бывает игра-функция, когда главное — это крутой костюм и красивый «парад», а бывает игра-состояние. Игра-состояние целиком и полностью зависит от того, насколько сможет игрок вжиться в выбранный образ. Ритуальный обсидиановый кинжал выточен из буковой паркетины? Мантия сшита из старого бархатного покрывала? Плевать! Потому что, если воображение позволит тебе в полной мере ощутить себя не студентом-первокурсником, а темным магом, жутким оборотнем или наемником-хитмэном, — игра удалась. Азарт, адреналин, таинственность и стремительность происходящего наполняли скучный привычный мир волшебными красками. Игра захватывала, игра диктовала свои правила, и рядом нет никого, кто мог бы крикнуть «Стоп, игра!».

Женя сел в электричку, отходящую с платформы «Тимирязевская». Удобнее было ехать с Савеловского вокзала, но в инструкции имелась рекомендация — оставаться как можно более незаметным, а на вокзале (террористов, поди, высматривают) повсюду камеры слежения. Конечно, на такие условности можно было бы и забить: игра же, какие там камеры? Кто проверит? Но если уж играть, так чтоб все как взаправду, иначе неинтересно. А если взаправду — то нужно быть внимательным, хитрым и осторожным, как настоящий боевой маг. Как настоящий Рассветный Страж.

Тем более шеф заострил внимание на том, что работать предстоит без магии. Поскольку, во-первых, объект сам являлся магом (тут уж не важно, какого уровня), а во-вторых, с некоторых пор обвешан защитными и сигнальными артефактами, как новогодняя елка гирляндами. Чего доброго, засечет враждебные магические эманации да как шарахнет «Огненной сетью» или чем похуже… То ли дело твердая рука, верный глаз и старая добрая серебряная пуля. А на самый крайний случай — прописанное в характеристиках Настиного персонажа умение оборачиваться пантерой.

Электричка была полупустой, никакой давки, садись где хочешь, но все-таки это небольшое путешествие оказалось не самым приятным. В каждом втором вагоне спит по бомжу, и хорошо, если спит, — некоторые ехали компаниями и активно скрашивали путь-дорогу горячительным. Женя примостился в углу у окошка, надвинул на глаза капюшон, енотовый мех щекотал веки. По грязному, с потеками, стеклу мазался неразличимый пейзаж: какие-то дома и домики, тусклые фонари, облезлые деревья. В вагоне жарко, а на улице минус шесть и северный ветер. И это в Москве, а за городом холоднее… Ночь, зима, начинающаяся простуда, игрушечный пистолет в рюкзаке, вонючая электричка — азарт от Игры потихонечку пошел на убыль, а на смену ему пришли сомнения и странное дурное предчувствие. Вязким комом оно засело в солнечном сплетении, смутное, неуловимое и притом ощутимое до тошноты.

Впрочем, усмехнулся про себя Женя, если бы все происходило по-настоящему, состояние наверняка было бы именно такое. Так что пока мастера Игры свое обещание выполняли.

Еще в тамбуре парень натянул шапку и тонкие вязаные перчатки, специально приобретенные в переходе за копейки. В теплых кожаных перчатках на меху стрелять неудобно. В этих — запросто, но вот пальцы в них моментально коченели, а работать предстояло руками…

Женя шагнул на плохо освещенную платформу станции «94-й километр». Если бы не насыпь мелкого колючего снега, примерзшего к асфальту и кое-как отражающего свет фонарей, ступать бы пришлось практически на ощупь.

Как было оговорено, Настя стояла чуть в стороне от дороги — там, где по обочине росли кусты и деревья. Если не знаешь, не заметишь.

— Ты точен, как всегда, Юдж, — голос могучей «пантеры» звучал жалобно.

— Очень замерзла? — Совсем не так, наверное, подобает хладнокровному воину приветствовать боевую подругу, но…

— Очень. У меня даже маленький термос чая с собой был, а все равно холодно, — пожаловалась девушка.

Женя молча скинул куртку, снял надетый под ней теплый свитер.

— Держи.