Солнце полуночи - Стефани Майер

Сейчас я был близко там, в ее сне, и я хотел быть с ней ближе и здесь, на яву. Меня очень влекло дотронуться до нее, и сплести наши руки, но я остановил себя – нечаянным ледяным касанием я мог ее разбудить и испугать.

Она выглядело просто восхитительно. В этом невинном молящем жесте и с темными рассыпанными локонами вокруг бледного лица, она больше походила на ангела во плоти, чем на обычного человека.

Уголки ее губ приподнялись, она улыбалась, а значит, ее сон был радостным. Вчерашние разговоры и мое поведение на поляне не заронили в ней потрясение или страх, который растревожил бы ее внутренний мир. Я улыбнулся ей в ответ, хоть она и не могла этого увидеть.

Белла опустила руку и та свесилась с края кровати, красиво изогнувшись запястьем вверх. В комнате было довольно темно, но это не помешало мне залюбоваться этим бессознательным жестом, и изучать рисунок венок на сгибе кисти, удивительным узором проступающий сквозь тонкую кожу. Я так хотел поцеловать ее запястья, они буквально манили меня своей хрупкостью и нежностью.

Белла больше не двигалась и не говорила, и я подумал, что сон закончился, но не заставил себя отойти и присел на свободный край кровати так, чтобы не побеспокоить ее.

Она будто почувствовала мое присутствие и немного повернула ко мне лицо. Неяркий свет луны, проникал сквозь легкую дымку облаков и падал на подушку, создавая ореол неясного мерцания, будто свечение над головой святого. Я никогда не видел ничего прекраснее на земле!

Вспомнив, как я сегодня прикасался к ее лицу, слушал ритм ее сердца, целовал ее сладкие губы, мне безумно захотелось опять повторить этот волшебный день, чтобы заново пережить его! Я остановил руку на полпути к ее лицу.

Господи, что я делаю, она же спит! А я не могу справиться с желанием дотронуться до нее. А если она проснется и увидит меня, то может испугаться!

Сердце умоляло не останавливаться, а разум требовал, чтобы я отошел от нее как можно дальше. Последовав советам обоих, я нашел компромисс. Я разрешил себе коснуться шелка ее волос, что наверняка не должно ее потревожить, и уже после этого заставить себя вернуться в кресло.

Наклоняясь все ближе, я вдыхал и снова сильнее возгорался от ее аромата, от воспоминаний, от ее тепла, что окутало невидимой аурой мое тело, от негромкого спокойного биения ее сердца. Я сознательно растягивал удовольствие, продлевая момент близости здесь, в темной комнате, наедине с любимой.

Мое лицо было в десятке сантиметров от ее, и ровное дыхание овевало мою кожу горячим воздухом, как в момент поцелуя. Протянув руку, я провел согнутыми пальцами по локонам, раскинутым на подушке, не отрывая взгляда от ресниц Беллы, трепещущих словно крылья мотылька. Ей все еще что-то снилось!

Вдруг ее губы разомкнулись, и она прошептала:

- Эдвард... слышишь... я люблю тебя... люблю...

Я замер не в силах пошевелиться. Она призналась, что любит! Она любит меня...

Невероятно, но от осознания этого, моя любовь отозвалась крошечной горящей искрой в самом центре груди и неожиданно начал разворачиваться и расти, распространяя жаркие потоки счастья, медленно, но верно набирая силу, пока каждый нерв в моем теле не затрепетал от реальности происходящего. А потом этот поток окатил сознание, заставив забыть все мысли, а затем легкие, оставив их без потребности в воздухе и горло, вынудив угаснуть жажду и забыть дар речи.

Я парил от счастья – Белла любит меня! Она любит! – горело в моей голове.

Мечта сбылась и стала явью. Возможно ли получить в один день все о чем мечтаешь и даже больше. Еще вчера я бы сказал, что сомнительно, а сейчас сидя в этой маленькой комнате, я ощутил, что в этом мире нет ничего невозможного.

Она любит...

Я безумно захотел вернуть ей откровение и одними губами прошептал: - И я люблю тебя, Изабелла!

Меня разрывало надвое чувство восторга, от которого хотелось перевернуть весь мир и нежность, заставляющая не шевелиться и упиваться этим сиюминутным мгновением.

Я бы многое отдал, чтобы она сейчас открыла глаза, и я смог утонуть в них, пока она будет произносить мое имя и шептать признания, а я возьму ее лицо в ладони, и буду шептать в ответ ее имя и мои заверения в вечной любви к ней.

После этого прошло несколько часов, но я так и не отстранился. Сон Беллы давно закончился, и ее веки перестали подрагивать. Наверно, это уже за гранью здравомыслия, но в моей голове снова и снова слышались слова: «Я люблю...» и мне было все равно, возможно, я уже и сошел с ума...

Только когда до рассвета осталось два часа, я с огромным усилием заставил себя встать с кровати. Мне надо было появиться дома и предупредить всех о приходе гостьи, хотя, зная сестру, могу представить, что уже все в курсе.

А сегодня меня еще ждет пробуждение с Беллой. Я просто не мог пропустить утро, что наступит после такой восхитительной ночи.

Я поправил отвернутый уголок одеяла и, выпрыгнув в окно, растворился в ночи.

Теперь настал черед выплеснуть вторую часть моих эмоций, я хотел, чтобы весь мир узнал о моем счастье. Я бежал через лес, но не видел ничего вокруг.

Все слилось в сплошной зеленый вихрь, проносящийся мимо на невообразимой скорости, я едва касался земли. Все застилал образ Беллы, шепчущий: «Я люблю тебя». Я ничего не замечал и не слышал, настолько воспоминание заслонило реальность.

И тут на меня налетело что-то маленькое и проворное и, вцепившись в спину, опрокинуло на землю. Когда мгновение спустя я смог сфокусировать взгляд надо мной стояла Элис, в деловом жесте сложившая руки на груди!

А я продолжал задыхаться, как человек, пробежавший марафон.

- Вижу, нам есть о чем поговорить! – строго проговорила она, но при этом ликующе улыбалась. Я не стал ее слушать и не позволил больше не произнести ни слова.

Вскочив, я заключил Элис в объятиях и закружил между деревьями, в импровизированном танце.

Смех сестры разносился над спящим лесом как легкий благозвучный напев, а я не уставал твердить:

- Элис, она любит меня! Понимаешь? Она призналась мне... там в ее сне, она любит...

И сам смеялся в унисон с ней от переполнявшего меня блаженства.

Наконец я смог остановиться и упал на небольшой травяной холм, почти затерявшись под сводом раскидистых папоротников и болиголовов. Сестра откинулась рядом со мной, и мы пару минут просто молчали.

- И с каких пор ты потерял свой дар? – спросила она, а я удивленно на нее посмотрел, ожидая объяснений такому странному вопросу.

- Будь я другим вампиром, тебя бы сейчас в живых не было, - пояснила она.

Я засмеялся:

- Понимаешь, я задумался о более приятных вещах, поэтому не замечал ничего вокруг.

- А эти твои приятные вещи, зовут случайно не Белла? – засмеялась она в ответ.