Солдаты Омеги - Виктор Глумов

Артур вспомнил ураган и подумал, что кузов сюда приволокло ветром.

— Чё делать будем? — Оба водителя грузовиков остановились возле самохода.

По лицу Маузера пробежала тень. Он резко пригнулся, скомандовав:

— Ложись! Засада!

Артур рухнул на пол, едва не столкнувшись лбом с Тимми. Застрочил пулемет, единственное стекло брызнуло осколками. На улице вскрикнули, застонали. Позади грохнул взрыв, полыхнуло, заорали так, что Артур похолодел.

Отчаянно бранясь, Маузер сгорбился за рулем — пытался завести мотор, приговаривая:

— Если не заведется — писец нам всем! Да пригните же вы башки, идиоты!

С третьего раза самоход подчинился. Скорчившись на уровне сиденья, Маузер пытался развернуть колымагу вслепую. Она задом уперлась в корпусы машин, повалила их. Маузер вдавил педаль газа, отпрыгнул в салон, завалившись поверх лежащих на полу людей. Самоход протаранил стену из каркасов древних автомобилей и выехал на очищенное от мусора пространство, волоча за собой покрышки и ржавые железки.

Выпрыгивая из салона, Артур видел вооруженных монахов в коричневых балахонах. Маузер дал очередь по противникам — двое упали, остальные попрятались и открыли ответный огонь. В самоход полетела бутылка зажигательной смеси — машина запылала, укутываясь едким дымом. К этому моменту в салоне уже никого не было.

— Рассредоточиться! — приказал Маузер, отпрыгнул от самохода и покатился по земле, стреляя по притаившимся в засаде врагам.

Его примеру последовали Тимми, Артур и Курганник.

Рыжий, незнакомые дезертиры, Клоп, Маклай, Щуплый, дурак Пронька с фермы Артура — остались на месте.

На виду врагов было двое. Другие засели по ту сторону горящего самохода. Пока Маузер выискивал монахов в машинах Древних, Тимми его прикрывал, стреляя из двух револьверов.

— Сваливайте… Уходите, придурки, сейчас бабахнет! — заорал Маузер мужикам, затаившимся за самоходом. — Сюда давайте!

Едва они поравнялись с Артуром, машина полыхнула.

— Занять позиции, — скомандовал Маузер, — приготовиться к бою!

Но враги не торопились нападать. Что они делают, не было видно за густым черным дымом.

На дороге шел бой: орали, бранились, стреляли из обрезов и пулеметов, им вторили автоматчики. Кто брал верх — монахи или люберецкие, сказать было невозможно. Артур даже не знал, сколько врагов, только предполагал, что это монахи. От кого-то он слышал, что монахи с омеговцами заодно, значит, нападение могло быть спланированным. Кто-то из люберецких донес, по какой дороге будет двигаться колонна, и вот результат.

Артур вынул из вещмешка гранату, прикинул, где скопление врагов, выдернул чеку и бросил. Бахнуло.

— Не переводи ресурс, он еще пригодится, — процедил Маузер и, взяв автомат, стал пробираться к дороге.

Артуру тоже хотелось посмотреть, кто побеждает.

— Я тебя прикрою! — прокричал он и пошел следом.

Монахи стреляли с двух сторон, прячась за корпусами машин, и люберецкие были как на ладони. Один грузовик пылал, облитый зажигательной смесью, второй налетчики, очевидно, берегли, хотели забрать себе, и людей, спрятавшихся под кузовом, караулили и отстреливали по одному. Артур увидел, как упал Пронька, неосторожно высунувшийся. Как скосили очередью Маклая, лучшего стрелка. Идти в атаку монахи не спешили, Артур счел это трусостью, но вскоре на дороге со стороны Люберец замаячила колонна грузовиков, и он понял: к монахам спешит подмога.

Маузер зашипел и попятился, поминая неизвестных мутафагов. Артур отступил, пропуская его вперед.

— Уходить надо. Забирать людей и бежать.

Трещал огонь, строчили автоматы, доносились голоса и стоны. Курганник отстреливался от наседающих монахов. Маузер отцепил от пояса гранаты и одну за другой запустил их туда, где предположительно находился противник. После взрывов он махнул рукой:

— За мной. Их разведка работает лучше, мы проиграли сражение.

Дым прикрывал отступление, но от него слезились глаза и постоянно хотелось чихать. Отряд из десяти уцелевших, в основном проверенные временем бойцы, протискивался меж полусгнивших железобетонных конструкций, кузовов, проржавевших до дыр, столбов и железок непонятного назначения. Шли гуськом. Маузер впереди, Артур замыкал, перед ним маячила спина Рыжего. Тимми шагал сразу за Маузером и с тревогой оглядывался. Все держали оружие наготове.

— Хорошо, гранаты и патроны люберецким не раздали, — нарушил молчание Маузер. — Автоматы жалко.

— Да, — поддержал его Артур. — Омеговцы свою разработку никому не продают. Очень удобная штука.

Маузер криво усмехнулся:

— Оценил. Уже лет пятнадцать как ценю.

И опять молчание. Грохот выстрелов все дальше, теперь слышно, как хрустит сгнившее железо, как икает напуганный Рыжий и сопит Курганник. А на дороге погибает отряд люберецких…

Артура не оставляли мысли о людях, оставшихся под грузовиками. Одна его половина рвалась в бой — перестрелять проклятых монахов, освободить своих, вторая говорила, что это — верная смерть.

Маузер с каждым шагом становился все угрюмее. Поджимал губы, подолгу озирался. Вот замер на одной ноге, поднес палец к губам. Артур застыл: ветер свистит меж железяк, поскрипывает дверца легковушки, в тени кузова копошится непуганая крыса.

Мотнув головой, Маузер пошел дальше. Теперь Артур прислушивался к каждому шороху, ему мерещились смутные тени, но стоило присмотреться, видение исчезало. Такое уже было. В прошлой жизни. На Полигоне. Только тогда присутствие было явное, а тут — призрачное. Кто-то следовал по пятам и наблюдал, и примерялся: сейчас выстрелить или подождать сумерек.

— Вот же мутафаги сраные! — бурчал Курганник. — Монахи, чтоб их в холмовейник затянуло! Ненавижу! — Он сопел, как загнанный манис, сжимал-разжимал кулачищи, налетал на препятствия и разносил их.

— Тише ты, — шепнул Маузер. — Вряд ли за нами погоня, но осторожность не помешает.

— Попали так попали, — запричитал Рыжий. — Здесь наверняка твари водятся, каких мы в глаза не видывали! Та-а-акие твари!..

— Тебе мамка перед сном рассказывала? — съязвил Тимми.

— Тьфу на тебя, недомерок. — Рыжий плюнул под ноги, но тягучая слюна отказалась лететь и повисла на губе.

— Воду экономим, — предупредил Маузер. — Хрен знает, где удастся напиться. Хорошо, если у Хамла в Люберцах, а если грохнули его, как нашу колонну?

За бетонными блокам хрустнуло и как будто послышались шаги. Маузер поднял руку, приказывая всем остановиться, и с автоматом на изготовку, на цыпочках пошел смотреть, кто там копошится. Тимми шумно сглотнул. Ощущение незримого присутствия врага усилилось, Артур огляделся и похолодел: из-за кузовов на них были нацелены дула обрезов. Маузер продолжал красться, метнулся за блоки и открыл огонь. Артур упал и повалил Тимми. Грохнул выстрел. Завопил Курганник на нечеловеческом языке, ему ответили. Выстрелы мгновенно стихли, над свалкой прогрохотал голос Курганника: