Бастарды - Эльхан Аскеров

– Ну это, конечно, тебе решать. Но когда ты успеваешь наковать столько оружия? Ведь нужны заготовки, сталь, да и проковка время отнимает.

– Я собрал нескольких кузнецов из пришлых. Так что я теперь только варю сталь и присматриваю за проковкой. А заготовок у нас больше чем достаточно. Забыл, сколько железа вы тащите из каждой вылазки?

– Так ты просто перековываешь те железки, которые по ошибке называли оружием разбойничьи банды?

– Просто перековываю? Да их приходится полностью переделывать. Ладно, не забивай себе голову тем, чего не понимаешь. Просто поверь, что теперь у нас целый кузнечный цех.

– Здорово! Значит, я могу попросить тебя выковать такую же нагинату, как у меня, только поменьше.

– Зачем?

– Для Юко.

– Она, что, тоже решила стать воином?

– Она и была им. Она дочь воина и отлично владеет оружием, – гордо ответил Такеши.

– Ладно, друг. Сделаю я твоей жене такой подарок, – усмехнулся Разман, забирая у Такеши его неразлучную нагинату.

– Эй, а это зачем?

– Для образца. Таких вещей я еще не делал, – коротко ответил кузнец, направляясь в сторону своего дома и на ходу внимательно рассматривая оружие.

Ворвавшийся в свою комнату как ураган, Ал-Тор отбросил плащ и с размаху пнул ни в чем не повинную банкетку. Не выдержав такого обращения, изящная вещица, плод долгих трудов пришлого мастера, разлетелась в щепки. Отшвырнув попавшийся на дороге стул, юноша подскочил к окну и рывком распахнул его. Несколько раз вдохнув прохладный, пахнущий степью ночной воздух, Ал-Тор усилием воли заставил себя успокоиться.

Раздавшийся во дворе стук копыт заставил его опустить глаза. Двор был ярко освещен. Все обитатели замка растерянно бродили по двору, пытаясь выяснить, что произошло и отчего такой шум.

Неугомонная троица, казначей, сотник и кузнец о чем-то усиленно спорили с только что подъехавшим Такеши. Убедившись, что все в порядке и обоз уже почти добрался до замка, Ал-Тор отошел от окна и медленно побрел в оружейную, прихватив брошенный на кровать меч.

Войдя в комнату, юноша зажег свечи в настенных шандалах и уселся в глубокое кресло, положив меч на колени. Осторожно погладив мозолистой ладонью отполированное до зеркального блеска лезвие, Ал-Тор тихо позвал:

– Поговори со мною, брат.

– О чем ты хочешь говорить, брат? – пришел тихий ответ меча.

– Даже не знаю. Все так перепуталось. Понимаешь, я не хочу обижать своих стариков, но и идти у них на поводу я больше не могу. Не хочу терпеть оскорбления.

– Тут ты прав. Оскорбления терпеть не стоит.

– Значит, я поступил правильно, уйдя оттуда?

– Бесспорно. Только не стоит так изводить себя. Понимаешь, тебе намного проще, чем мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Помнишь, я говорил тебе, что стальные могут быть еще большими снобами и упрямцами, чем носители.

– Помню.

– Ну так я в очередной раз убедился в своей правоте.

– Что это значит?

– А это значит, что его попросту не приняли стальные того замка, – влез в разговор кинжал, – ни его, ни нагинату. Так что вы теперь все отверженные.

– А тебя это, похоже, радует. А, драконий? Радуешься, что нам плохо? Доволен, что нам трудно, нет друзей, близких? Может, хочешь туда, к ним? Там ведь собрались отборные бойцы. Таких воинов еще поискать.

Подумаешь важность, что ни один не знает, с какого конца за меч браться, зато можно будет тихо пылиться в оружейном шкафу в компании себе подобных и быть уверенным, что вокруг самые правильные формы, а все остальные, это просто недоделки, с которыми и знаться-то зазорно. Так что, хочешь туда?

– Нет. Я боевой кинжал, а не мясницкий резак, который можно небрежно забросить в угол.

– Это верно. Как верно и то, что те вояки, несомненно, тобой воспользуются, чтобы всадить в спину близкому родственнику, стоящему между ним и наследством. Что тогда делать будешь, а стальной? Как носителя сменишь? Ведь там тебя слушать будет некому. Там даже приличного повитухи нет.

– Я же сказал, что не хочу туда.

– Не хочешь. Но что ты сделал, чтобы помочь моему брату? Просто отмолчался. Сделал вид, что тебя это не касается?

– Я обещал обучить тебя кинжальному бою и сдержу обещание. А твоему брату, – кинжал выделил последнее слово, вложив в него смесь насмешки и презрения, – придется научиться самому ладить с другими стальными, а не прятаться за чужие гарды.

– Когда это я прятался за других?!

– Всегда. Здесь ты спрятался за своего брата, потом за тебя заступились старейшие, а под конец даже посох Чань-Бо вставил свое слово. А что сделал ты? Чем попытался заслужить расположение старейших?

– А почему я должен заслуживать чье-то расположение? В моем клинке есть часть того, кто был намного старше тебя. Кто был старейшим еще во времена, когда носители не знали, как ковать сталь. И ты смеешь говорить мне, что я должен заслуживать ваше расположение? Да чтоб вы заржавели! Соединившись со своим братом, я сломал такого, как ты, не получив даже зазубрины, и ты смеешь говорить мне о твоем расположении?

Да, старейшие этого дома вступались за меня, но только для того, чтобы заставить вас, не согласных, услышать меня. Чтобы ты и тебе подобные сменили свое отношение к нам обоим и помогли создать здесь, в замке, школу. Школу воинов. Бойцов, способных стать новым поколением носителей. Честных, справедливых. Не способных убить просто так, ради забавы. Но вы готовы сломаться, лишь бы не принять в своем оружейном шкафу того, кто не похож на вас. Пусть ржавый, выщербленный, подлый, но только такой, как вы привыкли видеть! – гневно прозвенел клинок.

– Ну что, старейший, получил? – неожиданно раздался глухой рокот старого гердана. – Я ведь предупреждал тебя, сколько носителей, столько и форм, но ты в своем упрямстве готов схлестнуться с целой сотней боевых топоров.

– Я, драконий клинок, один из древнейших… – начал было кинжал.

– Ай, заткнись! – оборвал его опальный клинок. – Может, ты и старейший в своем роду, но в этом стане старейшим и хозяином является шипастая палица – гердан, из рода тяжелых булав, и его слово здесь закон. Так было до твоего появления в этом стане и так будет. Все, кому это не нравится, могут убираться хоть на большой сбор, хоть в адский горн на переплавку. Это все. Больше, никаких споров, возражений и пререканий не будет. Несогласные просто уйдут. – Твердо завершил спор меч и замолчал, закрыв сознание.

– Ты это слышал, старейший? – растерянно спросил кинжал.

– Слышал, – коротко ответил гердан.

– И ты не поставишь этого молодого нахала на место?

– Нет. По поводу того, кто в стане хозяин, мы еще поговорим, а вот со всем остальным я полностью согласен. Ты упоминал отшельника Чань-Бо, драконий. А ты видел его сам?