Древний. Война - Сергей Тармашев

В этот момент дверь открылась, и медсёстры внесли гравитационное кресло. Вслед за ними в реанимационную вошёл Четвёртый.

— Папа! — улыбнулся Серебряков-младший. — Рад тебя видеть!

— Как ты? — Четвёртый обнял сына.

— Бывало и хуже! — легко соврал Серебряков-младший. — Ты не поможешь мне пересесть в кресло?

Высокий воин сгрёб его в охапку, словно пушинку, и усадил в гравитационное кресло. Мэг, вытирая слёзы, встала рядом, и он сжал её ладонь.

— А ты уверен, что тебе можно надолго покидать регенератор? — Четвёртый оглянулся на Лантро.

Доктор лишь печально закрыл глаза.

— Мне теперь всё можно, — коротко засмеялся Серебряков-младший и обратился к врачу: — Спасибо, доктор. Я буду держать вас в курсе своего самочувствия.

Лантро кивнул и вышел из помещения, знаком предложив медсёстрам следовать за собой.

— Что произошло, папа? — спросил Серебряков-младший, когда двери закрылись за медперсоналом.

Четвёртый помрачнел ещё сильнее и рассказал о случившемся. Серебряков-младший слушал молча и не перебивал. Когда отец закончил рассказ, он решительно заявил:

— Мне необходимо вернуться к работе. Возможно, я ещё смогу что-то сделать для обороны Солнечной системы.

— Тебе нельзя перегружаться! — воскликнула Мэг. — Ты погибнешь от этого!

— Всё человечество может скоро погибнуть, — решительно отмёл все пререкания учёный. — Мы должны бороться! И если мои усилия могут дать нам хотя бы один шанс, я готов сократить оставшиеся в моём распоряжении часы. Как говорили древние: перед смертью не надышишься.

Серебряков-младший прижал к себе Мэг. Она пыталась улыбаться, но слёзы ручьём текли по её лицу. Четвёртый взял сына за плечо.

— Прости меня, Андрей, — мрачно сказал он. — Это моя вина...

— Папа! — мягко прервал его учёный. — Ты сделал для меня больше, чем сам представляешь. Я горжусь тобой и всегда гордился. Во многом ты был для меня примером. Если бы не ты, я не стал бы тем, кто я есть.

Он сделал решительный жест.

— И давайте закончим на этом. Папа, мы должны немедленно пройти в мой кабинет, мне нужны все данные о текущей ситуации, у нас мало времени. От Алекса есть вести?

Четвёртый отрицательно кивнул.

— Плохо, — поморщился Серебряков-младший. — Его присутствие было бы сейчас как нельзя кстати. — Он легонько отстранил от себя Мэг: — Мэг, любимая, я бы хотел, чтобы ты помогала мне. Мне тяжело даются движения. Можешь быть моими руками? — он ободряюще улыбнулся.

— Я больше не отойду от тебя ни на шаг, — её голос был тих, но спокоен, она решительно вытерла залитое слёзами лицо.

— Вот и отлично, любимая, — Серебряков-младший с нежностью посмотрел на неё. — А сейчас...

Резкий сигнал тревоги на коммуникаторе Четвёртого прервал учёного на полуслове, воин быстро коснулся сенсора. В воздухе возникла голограмма Виталия Тихонова.

— Рад видеть тебя, Андреич, — скороговоркой поздоровался Тихонов и, глядя на всех сразу, сказал: — Тревога высшей категории. Рядом с Землей формируется точка ноль-пространственного перехода.

«Русский» отошёл от станции сфинкса на порядочное расстояние и приближался к границе зоны отчуждения.

— Сколько до границы? — поинтересовался Тринадцатый.

— Сорок секунд, — Алиса вела крейсер, привычно слившись с боевой машиной в единое целое.

— Сбрасывай скорость и останавливайся у самого края, — Тринадцатый внимательно всматривался в экраны, но врага не было видно. — Ты всё запомнила?

— Да, — кивнула Алиса, не сводя взгляда с многочисленных приборов.

Крейсер пошёл к незримой границе и одиноким шаром замер в безбрежной пустоте космоса.

— А если они не появятся? — спросила Алиса.

— Появятся, — усмехнулся Тринадцатый. — Они бьются над этой проблемой миллионы лет, как же они упустят столь редкий шанс получить ответ? Это лишь вопрос крепости нервов.

Нервы у Вузэй не выдержали через полчаса. Семёрка крейсеров одновременно сняла поля преломления и проявилась перед человеческим кораблём, охватывая его с фронта построением в виде полусферы. Тринадцатый коротко улыбнулся уголками губ. Его расчёт был верен: ящерицы блокировали людям возможные пути прорыва. Прежде чем уничтожить опасную для своего могущества форму жизни, Вузэй желали узнать решение древней загадки. Система связи вспыхнула изображением драконоподобного существа:

— Я — Тилцкатлеокка, и я говорю с тобой от лица Величайшей расы Вузэй. Человек, сейчас ты умрёшь, — заявила гигантская ящерица. — В знак нашей гуманности могу предложить тебе лёгкую и быструю смерть, если ты дашь нам необходимое знание. Иначе гибель твоя будет долгой и мучительной.

— Ты мне тоже очень понравился, — Тринадцатый весело улыбнулся в ответ. — Когда-то у меня жила ручная игуана, видимо, слабость к рептилиям осталась у меня ещё с тех давних пор.

— Огласи свой выбор! — потребовала ящерица.

— Угу, — кивнул головой Тринадцатый. — Игуана тоже делала всё очень быстро, а думала очень медленно! Вы, случаем, не дальние родственники?

— Как ты смеешь! — разгневался Тилцкатлеокка. — Моё терпение не безгранично! Оглашай свой выбор, человек!

— Иначе что? — поинтересовался Тринадцатый. — Послушай, Гудвин, великий и ужасный, ты не мог бы шипеть на меня не так громко? В ушах звенит.

— Ты слишком глуп, человек, если рассчитываешь на то, что мы атакуем тебя, пока ты находишься в пределах Священного Пространства Создателей! — сказал ящер. — Наше терпение велико, мы способны ждать долго.

— Это я помню, — согласился Тринадцатый. — Рекорд моей игуаны — трое суток тупого лежания под письменным столом. Представляешь, Горыныч, она даже поесть не вылезала, приходилось отодвигать стол и вытаскивать её оттуда.

— Твои насмешки не принесут тебе ничего, человек, кроме нашей ярости! — бесновалась голограмма ящерицы. — Твоя цивилизация скоро будет стёрта со скрижалей памяти Вселенной! Мы уже согнали твоих соплеменников в вашу систему, и скоро нанесём завершающий удар! Ты можешь до конца дней своих не покидать Священного Пространства, это ничего не изменит!

— Ладно, недоразумение-переросток, давай поговорим, — согласился Тринадцатый.

Спровоцировать хотя бы кого-то из Вузэй на атаку не удалось. Теперь надо действовать быстро, если ящер не соврал, у Содружества совсем не осталось времени.

— Тебя интересует принцип управления «Следом» и Детьми Вики, ведь так? — Тринадцатый разглядывал огромного ящера. — Ради этого ты собрался уничтожить целую расу?

— Вы недостойны обладать таким могуществом! — провозгласила ящерица. — Примитивный вид не может повелевать Вселенной!

— Вот так даже! — усмехнулся Тринадцатый. — Повелевать Вселенной, ни много, ни мало, — он презрительно посмотрел на Вузэй. — А вы, стало быть, достойны. И что же тогда величайшие из достойных не могут просто вступить в «След» и по праву повелевать Вселенной?