Тяжело в учении - Елена Тебнёва

Он не рассчитал — от перенапряжения, боли и страха — и портал выбросил их не перед залом совета старших жрецов, как и было задумано, а перед невысокой по сравнению с храмовой оградой, на что-то мягкое, свежее и ярко-зеленое… В книжках это называлось травой и никогда, никогда не росло в Ривалэйне.

Эрика как зачарованная водила ладошкой по нежной зеленой поросли, а мальчик, судорожно вздохнув, с силой ударил кулаком по земле.

— Я преступник, моя госпожа, — прошептал он в ответ на взволнованный возглас взывающей. — Мне нет дороги в Ривалэйн… Но если ты прикажешь…

— Я никогда не потребую от тебя такой жертвы, — замотала головой она, и светлые волосы в беспорядке упали на бледное, осунувшееся лицо. — Я должна тебе жизнь, мой Страж. Вдвоем мы не пропадем, — легко коснулась она перепачканной землей и кровью мальчишеской щеки, и он неуверенно улыбнулся ей сквозь застлавшие глаза слезы — первые и последние в его жизни.

Если я и рассчитывала на захватывающую, душещипательную историю, то крупно просчиталась. То есть история была весьма захватывающей, но вот деталей ей явно не хватало. Лион был немногословен. Да, о многом он рассказал, но еще о большем наверняка умолчал. Никаких личных чувств, переживаний, волнений — словно главу из учебника истории читал. Но мне и этого хватило, чтобы возжелать еще разок кинуть в Ргеона самым эффективным боевым заклятием. К тому же наконец-то стали понятны мои странные сны, а они отнюдь не были лишены эмоций… Тонкий лед подземного озера — ловушка, из которой мама не выбралась бы в одиночку. Разверзшаяся под ногами земля — портал, созданный Лионом для ее спасения…

— Значит, рисунок — ваш? — не зная, что еще сказать, как выразить то, что чувствую, спросила я.

— Да, — кивнул Лион, — по рассеянности забыл в книге, все перерыл, пока Звиныч не сказал, что его нашла ты.

— Звиныч знает?

— Конечно. Эрика училась здесь год…

Отлично. Знал — и лгал мне в глаза! Я досчитала до десяти и обратно, прежде чем задать новый вопрос:

— А Яр? Что знает он?

— Все, — выдохнул Лион. — Именно он и нашел нас возле Школы и привел к Остромыслу.

— И он… молчал, — спокойно констатировала я, хотя в душе все просто-таки клокотало от негодования.

— Виорика… тебе незачем было знать. Пока опасности не было, ты…

— Это моя жизнь! — все-таки взорвалась я. — И почему все уверены, что имеют право решать за меня?

Лион отвел взгляд и нахмурился, а я остыла так же быстро, как вспыхнула, — уж слишком знакомыми показались произнесенные мастером слова.

— Это ведь мой отец, да? — тихо спросила я. — Он заставил вас молчать?

— Он тебя любит, — невпопад ответил Лион, но вот его взгляд мне очень не понравился.

— Зато вас — не любит. Как и вы его, — прищурилась я.

— Так уж получилось, — нервно усмехнулся Лион.

Угу. Разумеется. Само собой, р-раз — и получилось!

— Как мама попала во дворец? — видя, что Лион и не думает продолжать, решила зайти с другой стороны я.

— Через год после того, как Остромысл принял нас здесь, Эрику попытались похитить. Я не был уверен, что это Ргеон, но… — Мастер помолчал и с усилием продолжил: — Яр убедил меня, что Эрику нужно спрятать. И что иголке легче всего затеряться среди других иголок, а потому лучшим местом для молодой девушки будет дворец, где этих самых девушек при дочери царя и так полным-полно… Эрика долго не соглашалась, но твой дядя способен и беса уболтать, а я к тому моменту уже сомневался в безопасности Школы. А через несколько месяцев я узнал, что Всеслав Градимирович выбрал себе новую жену.

— Вы были против? — тихо спросила я, наблюдая, как Лион гипнотизирует взглядом пол.

— Кто я такой, чтобы быть против воли взывающей? — невесело хмыкнул он. — Но смириться было трудно. Мне казалось, что со смерти моего брата прошло недостаточно времени, чтобы… вот так просто позабыть о нем. Но, впервые попав во дворец, вместе с Яром, я понял Эрику. Всеслав — копия Эстана. Те же рост, цвет волос и глаз… характер. Неудивительно, что все случилось так, как случилось. А потом родилась ты, и Эрика рассказала Всеславу об обычаях Ривалэйна. О Стражах для взывающих… Думаю, тогда он в первый и последний раз что-то не разрешил ей. Ему было трудно принять, что кто-то живет по другим правилам, — и он этого не принял. А во избежание… непредвиденных ситуаций мне запретили появляться во дворце.

— Но… почему? — попыталась я понять логику отца, пока что успешно ускользающую от меня. Если он сейчас столь помешан на моей безопасности, почему тогда отказался от надежной защиты?

— Видимо, Всеслав превратно истолковал рассказ Эрики. Наши обряды связывают взывающих и Стражей как охраняемых и охранников, а не как…

Он не договорил, но я и так все поняла и покраснела. Да уж, кажется, у батюшки и семнадцать лет назад мозги в том же направлении работали!

— А потом Эрика пропала. Она пыталась достучаться до меня, но наша связь, ослабленная временем и расстоянием, подвела, и я не успел… Ни Яр, ни Всеслав ей помочь не смогли.

О. Теперь ясно, почему Лион зол на мою семейку! Мне и самой захотелось стукнуть упрямого батюшку и самоуверенного дядю, взявших на себя слишком много и не оправдавших доверия.

— Значит, вы не знаете, где мама? — дрожащим голосом спросила я то, что мучило и страшило меня с самого начала разговора.

— Прости, — опустил голову Лион. — Я даже не уверен… — Он осекся и виновато посмотрел на меня.

— Она жива, — протянула я, касаясь спрятанного под одеждой медальона, — но вот где находится — я так и не смогла выяснить…

Ох, зря я это сказала! Виноватый и смиренный Страж на глазах превратился в разъяренного наставника:

— Ты проводила этот ритуал одна?!

— Ага, — осторожно кивнула я, — но…

— Что — но?! — вскинулся Лион. — Виорика, когда же наконец ты научишься думать и просчитывать результаты своих действий?!

Ах так?! Ну ладно, сам напросился!

— Я всю жизнь была одна и, как видите, до сих пор жива! — зло прищурилась я, и, судя по взгляду, Лион намек уловил.

— Ты была не одна. Яр приглядывал за тобой, — отводя глаза, пробормотал маг.

— Ага, до того, как исчезнуть на четыре года, — фыркнула я. — И всем было плевать, что я в это время делала и обдумывала ли свои действия!

— Твой отец не до такой степени упрям, — устало и как-то обреченно улыбнулся Лион. — И Яр тебя не бросал. Он покинул дворец по моей просьбе. Чтобы я смог заменить его…

— Что?! — совершенно невежливо уставилась на наставника я.

— Я был твоей тенью все эти четыре года, — терпеливо пояснил очевидное он.

— Как… как отец допустил это?! — помотала головой я. — Вы же могли…