Крылья Руси - Галина Гончарова

– К чему пригодятся?

– Строить они хорошо умеют. Ибрагим и Ахмет. Приглядись, понравятся, так и при школе оставим. А нет – другое место найдем. Талант у ребят есть, сам видел.

Елена кивнула.

– Посмотрю. Надо бы распорядиться о похоронах…

– Сделаешь?

– Конечно, Саша.

Елена понимала – ей будет легче. Тетку она любила, но не так, как Александр, как его отец, как Софья, кстати говоря. Они вросли друг в друга, и сейчас, Бог даст, чтобы дядюшка, да и мать еще пожили. Чтобы не свело их в могилу это горе…

Заставлять их заниматься похоронами близкого человека – жестоко.

А она справится. А потом будет время и на мальчишек посмотреть, что же в них такого интересного? Ахмет и Ибрагим, говорите?*

* по некоторым сведениям, у Ибрагима Ганнибала был еще брат, принявший при крещении имя Алексей. Значительными свершениями не отмечен, Пушкина не родил, а потому и знаменитостью не стал. Прим. авт.

Алена цеплялась мыслями хоть за что, лишь бы не думать, что все люди смертны, и родители тоже. Так-то, ты можешь решать судьбы государств, можешь казнить и миловать, но пока живы родители – ты все одно можешь хотя бы на миг стать ребенком. Хоть ненадолго.

А уйдут они… и умрет часть тебя.

Все. Не думать об этом. Довольно.

Алена откинула за спину длинную косу, которую совершенно неосознанно теребила, как и ее мать в свое время, и решительным шагом отправилась на поиски патриарха. Надо работать.

А работать было еще над чем. Мать оставила ей хороший задел, но теперь главное – не упустить поводья.

Дядя Федя в Померании и его сын, который вернулся из монастыря, вроде как поумневшим. Надо проверять и контролировать, надо регулярно обновлять «дамский батальон», чтобы не было случаев, как с Катариной фон Вейден.

Дания процветает, покусывая догнивающую Швецию. Если не сын Кристиана, то уж его внук точно довершит процесс, а это не слишком хорошо. Елена ничуть не жалела убитого ей Карла, туда ему и дорога, за отца-то, и мало еще будет, но Швеция нужна была, как противовес Дании. Пока – нужна. Надо бы подбросить туда денег или оружия… посмотрим. Хорошая вещь – риксдаг.

Грузия – Картли, Кахети, и тоже родственники. Дядя Ираклий и тетя Дуняша уже старенькие, царство принял их сын, Давид, и за ним надо приглядывать. Там же, неподалеку, дядя Володя со своей персиянкой, и везде требуется пригляд. И деньги, и военная сила, и оружие, чтобы защищаться от турок и осваивать новые земли. Ничего, постепенно, за три-четыре поколения, они с этим справятся. Тут главное не давить, чтобы не было конфликта религий и поколений, чтобы старики учили детей: «лучше с русскими». Это сложно, но выполнимо, она-то точно знает.

В Польше неспокойно. Не всем понравилось решение его величества Георгия, но после смерти матери мужчина активно взялся давить недобитых «любителей вольностей и свобод». Имеет право. Что ж, они помогут кузену.

Венгрия.

Ференц Ракоци правит мудро и справедливо. Илона Зриньи ушла из жизни на восьмом десятке. Успела увидеть внуков, и даже договориться об их помолвках, успела оставить свой след в истории и в сердцах человеческих. Похоронили ее рядом с первым мужем, как она и просила. Тетка Наталья горько оплакивала свекровь – они с Илоной искренне привязались друг к другу. Сама Елена ее знала только по письмам, но мать рассказывала, что это была редкостная женщина. И умом, и красотой, и силой духа… Ее жизнь прошла не зря. Она могла собой гордиться – при ней произошло то, чего добивалось не одно поколение Ракоци – Венгрия стала свободной. Сейчас Русь, Польша и Венгрия стоят плечом к плечу. Не все еще гладко, и о вере кое-где спорят, и бунты бывают, и рокош иногда объявят, и убийц подсылают…

Что ж, на ее век работы хватит и здесь.

Европа…

Франция постепенно распадается, задыхаясь под гнетом нового Людовика. Увы – даже не тени великого деда, скорее, его… огрызка? Да, это подходящее слово. Людовик Пятнадцатый и в подметки не годится Четырнадцатому. Великий король совершил страшную ошибку – упустил внука. Не занялся, не выучил, как следует, вот и получаем…

Сейчас государством управляет кардинал Флери, а это плохо. Нельзя допускать святош к реальной власти, страной управлять – не молитвы читать. Хотя кому плохо, а кому в самый раз. Пока кардинал монастыри от налогов освобождает, шпионы по Франции, как у себя дома разгуливают. Протестантов сманивают в лучшую жизнь, мастеров вывозят, догрызают остатки начинаний Кольбера – приятно!

Испания – там все в порядке. Дон Хуан давно умер, тетка Мария пока еще живет и здравствует, дает советы сыну, гоняет внуков… Его величество Мигель правит и царствует – в одном лице. Женился на младшей дочери Кристиана Датского, девочка оказалась замечательная, вся в тетку Ульяну, уже пятерых нарожали! Колонии осваивают, Испания опять становится владычицей на море, совместно с Русью, конечно, но это и неплохо. Его сестра сейчас королевой в Бельгии. Вышла замуж за французского принца, неплохо устроилась. Принц кутит, принцесса правит, благо, от матери многому научилась.

Неплохо все и в маленьких немецких княжествах.

Феодосия развернулась в своей Пруссии. Давно уже опочил, предавшись очередным излишествам, ее супруг, но поскольку он оставил ей в наследство Пруссию, троих сыновей и четверых дочек, царевна не возражала. Она завела себе фаворита, по странному совпадению, приехавшего с Руси, управляла своим государством, прислушивалась к советам брата, воспитывала сына и постепенно прирезала соседские земли. Колониями обзавелись, хоть и крохотными, а все же, кораблями…

Сейчас породниться с ее семьей желали все князьки, а Феодосия придирчиво выбирала достойных.

Англия…

Англия окончательно рассыпалась на центральную часть во главе с Лондоном и потомками принцессы Анны, Уэльс и Корнуолл, в которых правили бастарды Якова, и Шотландию с неожиданно примкнувшей к ней Ирландией. Там сейчас правил Карл, порядковым номером третий. С его матерью княжна Морозова переписывалась, и очень активно…

Да, судьба у бывшей девочки из подворотни сложилась интересно. В последнем письме Анна де Бейль писала, что хочет оставить свои мемуары, конечно, не рассказывая в них о Руси. Официальную версию юности – и неофициальную – зрелости. Почему бы и нет?

Вряд ли эти записки увидят свет, но потомки должны знать о своих предках. Иначе слишком легко превратиться в самое страшное бедствие мира – Иванов, не помнящих родства.

И предков, и их деяния, и за что ответ держать…

Княжна Елена припомнила разговор с кузеном, и грустно вздохнула. Саша как-то спросил, может ли она убить его, если увидит, что его действия несут вред Руси. Елена тогда и не задумалась, ответила, что лучше себя убьет на его глазах, пусть одумается братик, и увидела, какое счастье вспыхнуло в глазах кузена. Правильно, все правильно…