Книжные хроники Анимант Крамб - Лин Рина

Мое сердце растаяло в груди.

– К счастью, ваши юбки не такие объемные, иначе мы ни за что бы там не поместились, – пошутил он, положив руки в карманы брюк, и я была рада, что он так легко все это воспринял. Это делало ситуацию менее неловкой.

Я закатила глаза, но все-таки не смогла сдержать улыбки.

– Вы просто сумасшедший, – бестактно сказала я ему в лицо, на что он только рассмеялся, не отрицая этого.

– Зато вам не будет со мной скучно, – дерзко заявил он, и я могла с ним только согласиться.

Мне уже давно не было скучно в его присутствии. Даже сидеть с ним в одной комнате и читать было крайне приятно.

И я хотела бы, чтобы у нас было время, когда бы мы снова читали рядом. Но мы были в библиотеке. И должны работать.

Я пошевелила пальцами ног в ботинках, чтобы выяснить, могу ли я снова полностью перенести вес на ноги, а затем отпустила край стола, когда покалывание исчезло.

Томас продолжал неотрывно смотреть на меня, прямо-таки изучая меня, и я покраснела под его молчаливым созерцанием.

– Тогда я вернусь к работе, – произнесла я тверже, чувствуя себя скованной под его изучающим взглядом. Мне было интересно, что он чувствовал, когда смотрел на меня. Чувствовал ли он влюбленность так же, как и я, или эти чувства были присущи женской природе?

– Сделайте это, – усмехаясь, отпустил меня Томас, и я почти умерла, когда его каштановые глаза, казалось, заглянули в душу.

Я сглотнула ком в горле, пытаясь бороться с ощущением неловкости в животе, взяла юбку между пальцами, чтобы проще было идти, и выбежала из кабинета.

Я распахнула дверь, буквально бросилась в кольцевой проход и чуть не столкнулась со студентом, едва балансирующим, держащим перед собой стопку книг.

Я торопливо извинилась, молча помолилась, чтобы Томас этого не заметил, и спустилась вниз, в свою комнатку, чтобы успокоиться. Мое сердце по-прежнему стучало, как дикое, а голова едва успевала осмысливать то, что только что произошло.

Только одна мысль сейчас выступала на передний план: Томас Рид любил меня.

Так должно было быть. Он ценил мою компанию, смеялся и шутил со мной. Я чувствовала, как быстро забилось его сердце, когда я была рядом с ним, он не отдернул свою руку, буквально обнимал меня и его взгляд говорил о многом.

Возможно, у меня не было большого опыта в чувствах, и с мистером Бойлем я пропустила много сигналов. Но я должна была быть слепой и глухой, чтобы не заметить такое в этот раз.

Жар и холод пробежали по спине, и необузданная радость пронизывала все мое тело.

Было бесконечно сложно после такого осознания сосредоточиться на работе, мне удавалось лишь немногое, и я постоянно встречала на пути Томаса, словно он провоцировал эти встречи.

Он улыбался мне с некоторым лукавством в глазах, и я пыталась вспомнить, каким он был в начале нашего знакомства. По меньшей мере, он не улыбался так много, в этом я была уверена.

И я тоже.

Я начала представлять, как могло бы выглядеть будущее. Я бы осталась в Лондоне, мы бы работали бок о бок в библиотеке до тех пор, пока кто-то из нас не набрался бы смелости открыться перед другим.

Или же это просто случилось. Без особой шумихи и гула мы бы просто нашли друг друга и знали бы, что чувствует другой, даже не говоря об этом.

Я засмеялась про себя, чувствуя себя окрыленной и почти беззаботной, пока мысли о Генри не обрушились на меня.

Было почти четыре, и меня ударило под дых осознание того, что еще сегодня произойдет.

Я иду за покупками в город. Со своей матерью. И с Рейчел.

Эта ноша вновь свалилась на мои плечи, прижала мои парящие ноги к земле, и я внутренне постаралась подготовиться к предстоящему.

Я взяла пальто, тепло закуталась в шарф, а потом направилась к лестнице.

Томас стоял неподалеку, прислонившись к перилам кольцевого прохода, а я остановилась на первой ступеньке, чтобы попрощаться перед уходом.

Я недолго понаблюдала, как он напряженно всматривается в книгу, как очки сползают на его нос и как он задумчиво вертит в свободной руке эти серебряные карманные часы. Мое сердце трепетало, и приятное чувство прокралось в мой живот.

– Я хотела пожелать вам хорошего вечера, мистер Рид, – осторожно произнесла я, и он тут же оторвался от книги.

– О, вы уходите? – несколько растерянно отметил он и повернулся, чтобы посмотреть на часы в вестибюле.

– Да, – лаконично ответила я и улыбнулась.

Томас продолжал смотреть на меня, поспешно убрал часы в карман, и по его лицу было ясно, что он пытается мне что-то сказать, но по какой-то причине молчит.

Я терпеливо ждала, не торопила его и воспользовалась возможностью еще какое-то время провести в его присутствии.

– Вы будете сегодня ужинать в нашей столовой? – спросил он после несколько затянувшейся паузы, и влюбленность во мне так опасно покалывала, что я боялась в ближайшее время потерять рассудок.

Я подозревала, что он спросил об этом не из чистого интереса к делу, а потому, что думал присоединиться ко мне.

Но накал моих чувств быстро иссяк, когда я поняла, что, скорее всего, этого не произойдет, поскольку я собиралась провести вечер в доме моего дяди. Мне было почти физически больно заставить себя поставить сегодня счастье Генри выше моего, и я скривила лицо в извинении.

– Боюсь, мне придется провести этот вечер с моей матерью, – немного запинаясь, ответила я, желая, чтобы все было по-другому.

Томас кивнул, и если он и был разочарован моим ответом, то хорошо это скрывал. Только уголки его рта утратили улыбку.

– Тогда желаю вам хорошо провести время, мисс Крамб, – попрощался он со мной, склонив голову, словно в поклоне, и тепло в моем животе превратилось в противное покалывание.

– Спасибо, мистер Рид, – откликнулась я, еще мгновение наслаждалась зрительным контактом, а затем заставила себя отвернуться и спуститься по ступенькам.

Спиной я почувствовала провожающий меня взгляд Томаса и попыталась сосредоточиться, чтобы не запнуться о собственные ноги или не сделать что-то неловкое.

Но я благополучно добралась до двери и вышла в уже совсем зимний холод.

Свежий воздух помог мне прояснить мысли, а быстрая прогулка по университетскому городку дала необходимую дальновидность, чтобы внутренне подготовиться к предстоящему.

Я постучала в дверь дома дяди, и еще до того, как я убрала костяшки пальцев с дерева, мама отворила дверь изнутри.

– Вот ты где! – радостно и взволнованно воскликнула мама, ее глаза светились, и она протянула мне руки. Я решила угодить ей и позволила обнять себя.

Она была уже полностью одета в пальто, шарф и толстые шерстяные перчатки, и тут же начала радостно болтать. О сегодняшней моде, лучших магазинах Лондона и маленькой чайной, в котором она была с тетей Лиллиан на прошлой неделе и которую она обязательно должна была мне показать.