Гнезда химер: Хроники Хугайды - Макс Фрай

Слуги Ахамстольфа Эбенгальфа оказались весьма разношерстной публикой. Костюмы – и, самое главное, осмысленные физиономии – доброй половины ребят, которые прислуживали нам за столом, разительно отличались от прочих – сонно ухмыляющейся альганской дворни, такой же, как у его соседа Таонкрахта. Я вспомнил слова Хэхэльфа, что в Земле Нао завелась мода на иноземных слуг, и решил, что мой новый приятель Эбенгальф – самый стильный дядя в этом захолустье. И как всех этих бедняг сюда занесло? – сочувственно подумал я, разглядывая экзотические наряды и странные лица прислуги. – Тоже небось, зашли в какой-нибудь подозрительный трактир в Бондохе, а очнулись уже в рабстве… Ну люди живут!

Хэхэльф, тем временем, уже взялся за дело: он вовсю рекламировал свою таинственную приправу, смертельно опасную для нежных желудков дерьмоедов. Он щедро присыпал этим ароматным ярко-алым порошком здоровенный копченый окорок, стоящий в центре стола. Эбенгальф попробовал мясо и остался очень доволен. Ну вот, пошло дело, – насмешливо подумал я, – вот как, оказывается, поворачивается колесо истории, и хрен кто теперь повернет его вспять! Хэхэльф адресовал мне торжествующий взгляд, счастливый и яростный одновременно. Да уж, этот парень умел получать удовольствие от любой игры, в которую брался играть! Мне следовало бы у него поучиться…

Толстый Наоргаль пока не проявлял никакого интереса к окороку, посыпанному ядовитой приправой. Думаю, дело было не в приправе: он вообще не обращал внимания на еду. Просто пил вино, кружка за кружкой, словно находился на службе, и в его обязанности входило уничтожение алкоголя, причем работа оплачивалась сдельно – то бишь покружечно. Хэхэльф некоторое время с интересом наблюдал за ним, а потом достал из-за пазухи мешочек с остатками курмды и предложил Наоргалю. Эбенгальф раскатисто захохотал: очевидно, он заранее знал, что за этим последует. Толстяк поблагодарил Хэхэльфа – вежливо, но как мне показалось, равнодушно – потянулся за пустой миской, сложил в нее курмду и принялся с остервенением толочь ее рукояткой своего меча. Потом залил порошок каким-то вином – знакомый аромат хорошего парфюма навел меня на мысль, что это было недоброй памяти Альганское Розовое – попробовал смесь и задумался: дескать, чего бы еще добавить? Неугомонный Хэхэльф тут же сунул ему под нос свою отраву. Наоргаль принюхался, деловито кивнул, добавил щепотку в свой кошмарный коктейль и залпом осушил миску. Некоторое время он сидел неподвижно, мечтательно уставившись в потолок, потом из его рта вылетело несколько пузырей, напоминающих мыльные, Нидольгаль одобрительно крякнул, снова поблагодарил Хэхэльфа и потянулся за следующей кружкой вина. Мы еще и четверти часа не провели за столом, а он, по самым скромным подсчетам, оприходовал уже не меньше пяти литров! Хэхэльф косился на него с заметным возмущением: кажется он был недоволен столь непростительным обращением с драгоценной курмдой.

Слегка закусив, Эбенгальф наскоро пропустил пару кружек вина и шепнул что-то одному из слуг, здоровенному детине с удивительно разумным, но хмурым, как у бунаба лицом, одетому почти так же нарядно, как его хозяин. Тот кивнул и вышел из небольшого, но роскошно обставленного зала, в котором мы пировали. Вскоре парень вернулся с небольшим кувшином и почтительно передал его хозяину.

– Хочешь посмотреть на настоящее чудо, Маггот? – спросил меня Эбенгальф. Разумеется, предполагалось, что мой ответ не может быть отрицательным – ни при каких обстоятельствах. – Пошли с нами! И ты, халндойнец тоже. Небось не видел еще, как из дерьма вино делают?

– Не видел, – с энтузиазмом подтвердил Хэхэльф.

И мы все вместе отправились во двор.

– Только я хочу сам это сделать, Ахамстольф! – возбужденно сказал толстяк. До сих пор он сосредоточенно молчал, методично опустошая кружку за кружкой, и вообще совершенно не соответствовал рекомендациям Эбенгальфа, который почему-то называл его веселым мужиком.

– Ладно, сам так сам, – снисходительно согласился Эбенгальф. – Моим же слугам лучше: не придется лишний раз в твоем дерьме ковыряться!

Толстяк расцвел улыбкой и осторожно взял в руки кувшин.

– Разобьешь – убью, – беззлобно сказал ему Эбенгальф. Чувствовалось, что он не угрожает, а просто честно предупреждает о возможных последствиях – так врач, прописывая лекарство, должен рассказать пациенту о возможных побочных эффектах.

– Если я разобью этот кувшин, я сам на себя руки наложу! – с чувством ответил толстый Наоргаль. – Зачем тогда жить?!

Я не сдержал улыбку. Потом мы подошли к телеге с дерьмом, и моя улыбка сама собой растаяла, уступив место невольной гримасе отвращения. Хэхэльф же взирал на происходящее, как ученый на новую разновидность вши: никакой брезгливости, только живой интерес исследователя.

Я думал, что счастливчик Наоргаль просто начнет черпать дерьмо кувшином. Оказалось, что все на так страшно: во дворе тут же появились слуги с приборами, похожими на длинные узкие ложки – если вам когда-нибудь понадобится перекладывать дерьмо в кувшин с узким горлышком, я настоятельно советую обзавестись чем-нибудь в таком роде! Во всяком случае, у Наоргаля работа спорилась. Не прошло и минуты, как кувшин был наполнен. Он захохотал от избытка чувств, залпом осушил кувшин и тут же принялся накладывать новую порцию.

– Что, уже успело превратиться? – недоверчиво спросил я Эбенгальфа.

– Ну да, – кивнул тот, – а ты как думал? Мгновение – и все! Это же древняя магия!

– Ну, если древняя магия, тогда понятно, – вздохнул я.

– Хотите попробовать? – гостеприимно предложил Эбенгальф. – Вино действительно отличное получается… Вообще-то, Нидольгаля от кувшина не оторвешь, пока он полтелеги не высосет, да и потом придется потрудиться, чтобы забрать у него кувшин, но ради таких гостей могу и похлопотать!

– Не будем лишать его удовольствия, – вежливо сказал я. Про себя я решил, что может быть и решусь попробовать продукт чудесных превращений – в том случае, если речь будет идти о моей жизни, не раньше!

– Я бы попробовал, – заинтересованно сказал Хэхэльф. – Но спешить действительно не стоит: пусть господин Наоргаль сначала напьется. А мы пока можем закончить завтрак…

– Пошли, – кивнул Эбенгальф. – Но предупреждаю: пока он действительно напьется, мы успеем не только позавтракать, но и состариться!

В полдень мне все-таки как-то удалось убедить гостеприимного хозяина, что единственное, в чем я сейчас нуждаюсь – это хоть в плохонькой кровати. Что касается Хэхэльфа, он заснул прямо за столом. Этот поступок вызвал серьезное одобрение Эбенгальфа. Он заявил, что мой друг поступил совершенно правильно: зачем, дескать, тратить время на путешествие в спальню и обратно, если можно подремать прямо за столом, а проснувшись – сразу продолжить пир, не теряя ни секунды на перемещения в пространстве? Я как-то выкрутился, сославшись на свою демоническую природу, которая требует время от времени оставаться в уединении – старая песня, она выручала меня еще в первые дни, проведенные в замке Таонкрахта, выручила и сейчас: Эбенгальф все-таки подозвал одного из слуг и велел ему проводить меня в спальню.