Девон: Пробуждение - Tom Arrow

Сурового вида молчаливый коротышка с кустистой бородой. Он был так обвешан холодным оружием, что напоминал ходячий арсенал и каждый его жест отзывался бряцанием металла.

И прямо за ними мрачным изваянием возвышался одноглазый великан рохманин, лицо у него выглядело молодо, но он уже обладал ветвистыми рогами и бугристыми мускулами. А его единственный полный ненависти глаз был нацелен на Лиса, на сцене.

А там представление было в самом разгаре.

Шут всеми правдами и неправдами пытался заманить Лиса в словесную ловушку, периодически задирая нос и распаляясь в заумных словах и выражениях активно жестикулируя. На, что Лис, пристроившись за реквизитной бочкой, с ухмылкой на лице разыгрывал из себя дурочка, не только избегая ловушек, но все больше и больше унижая оппонента.

Воплощал в жизнь знаменитое выражение «Никогда не спорьте с идиотами. Они опустят вас до их уровня, где задавят своим опытом.» При этом было довольно очевидно, что идиотом Лис не был.

В отличие от Шута.

Эван же неплохо вписался в роль их резонера. И то с какой спокойной миной он выдавал прописные истины. Заставляя зал улыбаться и едва ли не хрюкать от смеха…

Всех… Но не этих изгоев на задворках общего праздника преступной жизни.

Они переговаривались полушепотом и в каждом их слове сквозила ненависть, зависть и презрение.

— И это посмешище наш Атаман?

— Ему самому не хватает шутовского колпака на голове.

— Он совсем не такой, как прошлый Атаман.

— Да, вот ОН бы давно уже спустился с горы и перерезал глотки наглеющих псомордых…

Глаза Девон зажглись веселыми огоньками: «— Ага, а вот и хранители старых и недобрых традиций!»

Она отступила в тень и практически слившись с ней беззвучно двинулась к компашке.

— Что ты еще хотел от звероухого? Ему только в цирке выступать.

— Говорят его и дрессировали, но он порвал ошейник.

— Псина однажды, псина навсегда.

— Так почему никто еще не бросил ему вызов?

— Не говори ерунды.

— Вы забыли, как он одолел предыдущего Атамана?

— Победил в дуэли и сбросил в пропасть!

— Прошлый Атаман бросил и где он теперь?

— Кормит рыб на дне пропасти!

— А играл ли Лис честно или это был очередной его трюк?

— Пф-ф! А ведь, верно.

— Не забывайте, что его все «любят» и «уважают». Тьфу.

— Если бросить ему вызов, остальные встанут на его защиту!

— С его приходом общак никогда не пустует. «Если бы не псомордые мы бы жили как короли!»

— Пустая бравада! Тогда почему мы их не порешаем?

— Лис лжет, а эти идиоты ему верят.

— Цирк уродов! Слишком они обнаглели и расслабились, когда забыли о бедности.

— Все забыли о настоящем уважении, о страхе. Стоило бы им о нем напомнить… — Прогудел рогатый великан своим глухим басом одним глотком, осушая огромную кружку крепкого эля. — Что до уважения? Звери есть звери. Неважно как набито брюхо и звенят при ходьбе их карманы. Если Лис проявит слабость они же сами его и растерзают.

— Возможно, настал подходящий момент напомнить им об этом?

Великан замер. Замерли его подельники. Было слышно, как шестеренки завертелись в их головах. Они не были глупы и осознавали риски.

Они синхронно обернулись к патлатому со сколопендрой.

Тот кивнул и, порывшись в карманах, добавив в свою трубку серебряные травы глубоко затянулся.

Из его носа заструился сизый дым, а глаза закатились так сильно, пока не остался только белок.

— Травы говорят … Лис, мальчишка и неясная тень… Черная игла… Связала нити их судеб… Уже давно… Все трое обещаны Бездне… Три карты, легшие рубашками вверх… Я вижу нити их судеб… Этой ночью, в танце лун, они ведут прямиком в пропасть… Двое в объятия Бездны … Третий… Клыки, тени, голод и … Звезды?

Что-то в ведении колдуна, заставило его нахмуриться.

Что-то было неправильно.

«— У Бездны ведь не может быть…»

Однако громкий щелчок пальцев над самым ухом заставил шамана вздрогнуть и пробудится.

Видения ушли, исчезли, а его мутные глаза вернулись в норму. Он заморгал и неуверенно огляделся по сторонам. Увиденное забылось как сон, оставив после себя неясное чувство тревоги.

Однако его компания, замерев и не дыша смотрела на него с нескрываемым восторгом. Они услышали то, что хотели услышать.

Со сцены раздался грохот и новый приступ хохота.

С запозданием веселье пришло и за этот стол, но по иным причинам.

— А ведь, верно, когда как не сейчас?

— Он, пьян! Смотри босс да он еле на ногах держится!

— Да это отличная возможность.

— Здесь и сейчас.

Наперебой говорили трое его подельников, уже открыто повышая голос. Четвертый коротышка лишь согласно мычал и кивал.

Великан нахмурился.

Но решающей оказалась фраза, брошенная в самом конце.

— А хватит ли храбрости? Болтать горазды только трусы.

Эхо этих слов прозвучало как голос призрака из прошлого.

Великан вздрогнул. Кружка из шелршского дуба* лопнула в его руке как переспелый орех, а ее содержимое вылилось на пол.

(*Шелршский дуб — считается одним из самых крепких деревьев на континенте, об него можно сломать топор из некрепкой стали. Обработкой этого дерева занимаются по особой технологии, которую семьи мастеров держат в секрете.)

— Верно. Словами бросаться горазды только трусы. — Прогудел великан.

— Мы долго терпели Лиса Валенте! Довольно!

— Любая чаша терпения рано или поздно переполнится!

— Докажем свои слова делом!

— Угу.

Удачно брошенная фраза и амбиции, распаленные крепким алкоголем, вспыхнули ярким пламенем гнева. Рогатый великан поднялся во весь свой внушительный рост, почти коснувшись рогами высокого потолка. Его кулаки хрустнули и он, потянувшись, достал из-за спины огромную палицу и двинулся к сцене. Его компания с оскалом стервятников и смехом гиен, обнажая спрятанное за пазухой оружие, последовала за ним.

— Верно, разговоры кончились.

— Как и его бездарное правление.

— Все закончится очень быстро. Ха-ха-ха.

— …

Девон отделилась от тени позади них и с довольной улыбкой отряхнула руки.

Она не пошла за ними следом, ее внимание привлекло то, что клавесин, наконец, установили на законное место, а закованные музыканты закончили свой перерыв.

Намечалось отменное шоу, и ей тоже захотелось внести свою лепту.

Пускай и весьма своеобразную.

7.7 Бунт!

«— Да, будут прокляты Атаман и этот мальчишка!»

Шут был на грани истерики. С выходом Лиса на сцену ситуация разительно изменилась. Да кто мог знать, что хитрый ублюдок был прирожденным актером?!

А мальчишка? Во имя изнанки у него ведь были короткие