Казнь и козни дочери смерти - Лин Элли

— Она должна была уйти, ее срок жизни истек, — сказал он, когда они достаточно отошли.

— Как можно подобное говорить? Аммония же сказала, что мне под силу спасать от смерти! Я могла спасти мать!

Ивтеил покачал головой.

— Роза сама выбрала это. Каждый человек и даже бог вправе решать сам, как ему жить и как умирать. Ты должна с этим смириться, Делия.

— Но это эгоистично! Все сломается из-за ее ухода!

— Все сломается, даже если она будет жить! — не выдержал Ивтеил. — Она сама так решила, когда увидела все сценарии будущего. Ее уход сейчас позволит тебе двигаться дальше, к тому же она не оставила тебя в неведении, она подготовила для тебя наставления и… причину жить. Тебе предстоит помочь людям избежать великое бедствие.

— Какое еще бедствие?! Я свою жизнь спасти не могу, а вы говорите, что позволили моему ядру смерти взрасти только ради того, чтобы я кого-то спасала?!

В видении Делия сразу разгадала причину, по которой Розанне с детства снилась Аммония; она поняла, почему богиня наставляла девочку на путь дитя мудрости. Причина в том, что невознесенные божества не хотят, чтобы в мир являлись «их дети»! Боги всячески оберегают детей от такой жизни, потому в мире почти нет детей Осколков Судьбы, потому невозможно из книжек узнать о детях с благословением смерти!

Ивтеил заворчал:

— Розанна тоже вечно упрекала меня, если я не говорил на понятном вам человеческом языке, — он поднес к Делии руку, раскрывая ладонь. На ней материализовались полупрозрачного вида фигуры. — Ты выглядишь как дитя, Делия, поэтому говорить буду на понятном для детей языке.

— Хватит язвить!

С губ Осколка слетел тихий вздох.

— Объясни все как можно яснее, — фигуры напомнили собой городскую площадь перед Центральным дворцом императора. — Ты и сама знаешь, Делия, в день твоей смерти на площади колыбель исходила от множества человек, а это значит, что они все умрут. Грядет бойня. Ты можешь изменить исход битвы, потому что только тебе под силу убивать богов так, чтобы они не рассыпались на части. Я так понимаю, именно эту часть ты не сумела узнать из видений.

— Какое мне дело до тех, кто пытался меня убить? — спросила она рассмеявшись. — Они мне спасибо скажут? Они? Нет, отказываюсь.

— Но этого хотела Розанна.

— А я хотела, чтобы моя мать объяснила мне по-человечески, почему она обращалась со мной хуже, чем с вещью! Меня запирали и контролировали! Мучали и… — Она чуть не сказала «совсем не любили». — Кхм, в любом случае, я не желаю быть пешкой в вашей игре. Боан уже рассказал, что боги обо мне знать не знают. Значит, я могу жить спокойно!

Делия отвернулась от Ивтеила, но он тут же поймал ее за руку.

— Ты узнала, что чувства к тем, кого ты больше жизни любила, — он бросил взгляд в сторону, Делия обернулась и увидела в толпе светловолосую девочку, — были будто ненастоящими. А те, кого ты ненавидела, — он посмотрел в другую сторону и кивнул головой в сторону оплакивающего жену герцога, — оказались неплохими людьми. Я понимаю, тебе тяжело с этим смириться, Делия. Но ты уже втянута в эту, как ты сказала, «игру».

Ивтеил снова обвел взглядом толпу, и отпустил руку Делии.

— Один из новых богов, артефакт бога веры, уже начал эту войну. Розанна знала о его замыслах еще с детства, она думала, что проклята, но оказалось, что проклятым будет ее дитя. Конечно, подобный расклад ее жутко пугал, но в то же время и отказаться от него она не могла, это было предрешено, а обычному человеку от судьбы не сбежать… Поэтому она смирилась со своей смертью и решила, что и ты ее примешь. Ты, Делия, как никто другой знаешь, что каждая душа проходит цикл перерождения и очищения. Где-то сейчас душа Розы снова родится, она лишится прежних воспоминаний, освободится от страха и начнет жить свободно. Ей не придется больше обрезать и истончать нити привязанностей, не придется играть бесстрастие… Она сможет спокойно жить, а ты, зная это, сможешь двигаться дальше, потому что в твоих же интересах будет уберечь всех людей. Ради спокойствия Феонии, ради счастья возрожденной Розанны, ради Мейтона, отца и самой себя. Когда все прекратится, вы все сможете жить спокойно.

— Вы меня сейчас просто ставите перед фактом, что я что-то кому-то должна? Вы всерьез наставляете меня и говорите бездумно отправляться сражаться?

— Ты сама пыталась доказать матери, что отныне уже не ребенок! — сорвался на крик Ивтеил. — Это ты вечно встревала во все, не могла устоять перед зовом смерти и летела как бабочка на огонь! Ты хотела знать правду? Вот она, Делия! Розанна пыталась дать тебе время, но ты повторяла, что в нем не нуждаешься! Хотела быть взрослой? Ну что ж, поздравляю, ты стала ей!

Ивтеил тоже выглядел злым и отчаянным. Он знал, что чувствует Делия, поскольку и сам не смог повлиять на Розанну. Он не смог изменить ее судьбу, хоть и был богом судьбы. Разве что-то теперь имело значение?

— Так вы тоже умеете плакать, — прошептала Делия.

Ивтеил удивленно посмотрел на рыжую девочку. Она была так похожа на Розу, так напоминала ее, что он сорвался и не смог сдержать чувств.

— Я не плачу, — он быстро утер покрасневшие щеки, — в глаза просто что-то попало!

Делия усмехнулась.

Все же Ивтеил очень странный. По-своему любил смертную женщину, но позволил ей внезапно уйти. Неужели даже божество неспособно справиться с «одурманенностью» — наваждением и проклятьем детей мудрости?

— Когда именно заявится то «новое божество»? — тихо спросила Делия. — Артефакт бога веры настолько силен?

Ивтеил покачал головой.

— Он не явятся, он всегда был здесь. Прятался среди людей, как я понимаю. Аммония уже однажды его покарала, лишила языка, глаз, рук и ног. Она думала, что этим заставит его одуматься, но вместо этого Гранарас стал только несдержаннее и глупее. Он уже нашел способ снова принять нормальный вид, а вскоре и