Дом для демиурга Том 2: Pеальность сердца - Kriptilia

на Реми, но ничего не сказал; видимо, и он заподозрил, что эти господа - родичи. Потом он скоропалительно куда-то отбыл, на смену ему пришел скориец Ванрон. Тот самый, отметил Саннио, которого три дня назад под белы руки препроводили в объятия архиепископа Игнасия... нет, не тот же самый, не мог же он раздвоиться? Значит, брат, сын, племянник или что-то около того. Судя по повторявшимся из раза в раз именам и фамилиям, бруленцы и скорийцы участвовали в перевороте семьями.

- И чего же от вас при этом хотели?

- Ничего, - тряхнул головой Саура. - Господин Эйк говорил, что скоро меня препроводят в графство, а до тех пор мне угрожают подосланные королем убийцы. Поэтому его долг защитить меня. Ванрон говорил то же, только чаще напоминал, что я должен быть благодарен герцогу Скорингу.

- Вам остается только позавидовать, - прищурился Реми. - А разговоров о богах и вере они с вами не вели?

- Вели.

- И что же?

- Да я как-то не особо слушал. Эйк как сказанул... - конопатая физиономия расплылась в широчайшей ухмылке, и Саннио наконец-то поверил, что вернулся именно Бориан, а не его брат-близнец, воспитанный где-нибудь в Лите. - "Лучше быть рабом истинного творца, чем сыном узурпаторов". И мне его слушать сразу расхотелось. Все рабы - в Тамере!

Реми Алларэ, подавившегося от смеха вином, стучали по спине в четыре руки.

- Ох, любезнейший граф мой, это лучшая шутка, которую я слышал в жизни!

- А дальше? - спросил Гоэллон, когда сам перестал хихикать. За подобную стойкость в вере Бориана стоило при жизни произвести в святые, только выделить для него отдельный чин "непробиваемого". - Как вы освободились-то и где пересеклись с герцогом?

- Это случилось одновременно, - Бориан с опаской смотрел на кусавшего губы господина Алларэ, и на лице было написано "А он опять со смеху не подавится? Может, я лучше помолчу?". - В четвертую девятину в замок явились какие-то огандцы. Вообще-то я все интересное проспал. Влетает какой-то синьор в черной косынке на все лицо, одевайтесь, говорит, пошли. Я и пошел.

- Неизвестно с кем?

- Ну слышно же по говору, что не скорийцы и не бруленцы, - удивился Бориан. - Значит, хуже не будет. Герцог Гоэллон тоже среди них был, и еще эллонцев с полсотни.

Таким образом прояснилась и судьба отряда, отправленного вослед герцогу Гоэллону; увы, Бориан не знал - и не поинтересовался, разумеется - каким образом пересеклись дядя и гвардейцы, зато на вопрос "откуда взялись огандцы", он ответить смог.

Саннио взглянул на большую карту, висевшую на стене его кабинета. На шелке были отмечены не только границы Собраны, но и разными цветами обозначены все герцогства, графства и баронства. За девятину с небольшим дядя побывал в Брулене, Оганде и Скоре, нашел пропавшую Керо, выручил Бориана... и опять пропал!

- Куда же делся герцог Гоэллон после вашего освобождения? - спросил Реми. - Где вы расстались?

- В Семисте, это на берегу Сойи, на границе с Бруленом и Сеорией, - обстоятельно объяснил Бориан, словно никто, кроме него не знал о речном порте Семист. - Мы с солдатами отправились на корабле вниз по реке, а он отпустил огандцев и сам уехал. Пять дней назад это было. Письмо вам передал... Господин Гоэллон, вы за ним записываете? - граф Саура с восхищением уставился на Реми. - Я половину оборотов еще не слышал... боюсь, не все разобрал!

- Как полезен вам оказался замок Шпроде! - хмыкнул Саннио. - Я вам потом повторю обороты. Боюсь, что не один раз. Мы рассчитывали на возвращение герцога. Вы представляете, что тут произошло в ваше отсутствие?

- Откуда? Знаю, что король умер... - глаза графа Саура злорадно блеснули. - Траур носить не буду, простите уж!

- Траур носить не обязательно, - Саннио махнул рукой. - Радоваться, впрочем, тоже нечему. Нанесите визит капитану Кадолю, он вам все расскажет. Встретимся за обедом.

- Открывайте письмо, Сандре! - приказал Реми, когда за графом Саура закрылась дверь. - Это просто невыносимо...

- Да уж...

Алессандр с опаской смотрел на простой деревянный футляр без отделки, запечатанный дешевым воском из придорожного трактира. Отпечаток кольца над узлом шнурка - знакомый; кольцо герцога Гоэллона. Письмо - лучше, чем ничего, но наследник предпочел бы увидеть дядю, а не письмо, не сотню, не три сотни писем...

- Дражайший мой племянник! Несомненно, вы сейчас крайне негодуете на то, что держите в руках письмо, а не какие-нибудь более весомые следы моего присутствия в этом, несомненно, лучшем из миров...

- Шею его, например... - проворчал Реми. - Читайте дальше!

- Увы, не могу вам обещать, что в ближайшее время мы встретимся. Обстоятельства, поведать о которых я вам не могу, ибо половину вы попросту не поймете, а о другой половине вам знать не следует, заставляют меня по-прежнему пребывать в отдалении от вас. Один из наших воспитанников должен был привезти вам это письмо, о судьбе девицы Къела, впрочем, ныне ее называют госпожой Далорн ди Къела, вы узнаете из его рассказа. С третьим же, как я знаю, и поныне все в порядке. С прискорбием сообщаю вам о том, что владетель Франсуа Файе погиб, выполняя ваше поручение. Впрочем, об этом мы еще с вами побеседуем лично, по крайней мере, надеюсь на это. С владетелем Готье все в порядке, он назначен мной в сопровождение госпожи Далорн ди Къела.

Саннио вздохнул и покачал головой. Благое намерение - и вот результат... Был ли другой выход? Нет, не было; и все же жаль господина Файе, которого Гоэллон видел лишь раз.

- Впредь прошу вас не отправлять в Брулен и Скору отрядов, а особенно - отрядов, посланных дабы разыскать меня. Увы, о судьбе отправленной в баронство Брулен полусотни ничего вам сообщить не могу, остальные же прибудут вместе с графом Саура. Подтверждаю ранее предоставленные полномочия и надеюсь на то, что в вашем лице род Гоэллонов обретет достойного продолжателя нашего дела. Искренне любящий вас дядя.

- И это все? - недоверчиво спросил Реми.

- Все. Я отдам письмо Бернару, может быть, какой-то шифр или потайные чернила, но... Боюсь, что ничего,