Далекие королевства - Аллан Коул

Я тоже так подумал. Янош придвинулся ко мне поближе и взволнованно зашептал:

— Он маг. Самый могущественный маг.

И об этом я догадался: темные глаза его сверкали глубинным огнем тайного знания воскресителя, и в его присутствии я чувствовал себя скованно. Но все же, несмотря на весь свой внешний лоск, он уступал Домасу в величественности, и, когда они находились рядом, можно было без ошибки сказать, кто король, а кто лишь его благородный брат.

Наконец к Юториану подошел небольшой человечек с на редкость непривлекательной внешностью, в белых бриджах не первой свежести и поношенной тунике. Поверх туники у него висел потертый золотой крест. Однако, несомненно, человечек обладал властью. Капитан быстро наклонился к нему, напрягая спину и внимательно вслушиваясь в его шепот. Человечек приподнялся на носках и приблизил губы к уху капитана, нисколько не стесняясь своей непрезентабельной внешности. Пока он говорил, Юториан кивал, поглядывая на нас, затем быстро указал на меня и Яноша, как бы выделяя нас среди остальных. Может быть, это и какая-нибудь мышка, думал я, глядя на маленького человечка, но мышка смышленая и не боящаяся котов, поскольку питается за столом короля. Закончив разговор, коротышка поднырнул под ограждение, обошел миниатюру своей страны и поднялся по ступеням к трону. Юториан дал нам понять, чтобы мы были наготове. И пока король, обратив свою приветливую улыбку к своему фавориту, выслушивал его, мы поправляли одежду и приглаживали волосы.

Домас махнул рукой, отсылая прочь толпу советников, а коротышка еще что-то прошептал королю на ухо, при этом вцепившись для сохранения равновесия в край королевской туники. Пока король слушал, черты его лица прояснились, а выражение скуки исчезло. В ответ он воскликнул:

— Что ты говоришь? И давно они здесь? — Голос был столь мощен, что разносился по залу. Он нахмурился, продолжая прислушиваться к нашептываниям. Вновь раздалось: — Что же ты не сказал мне раньше, Бимус?

Я постарался быстренько, пока возможно, оценить короля, полагая, что этот громкий голос и есть ключ к его характеру. Домас говорил открыто, лаконично и не заботясь, какую реакцию вызывают его слова у окружающих. В ответ на вопросы короля Бимус что-то нашептывал, по всей видимости докладывая, что кто-то проявил нерасторопность, сразу не доложив о нас. Если этот растяпа наблюдал сейчас за королем, то должен был испугаться за свою карьеру, ибо король покраснел от гнева и нахмурил брови. Но Домас совладал с гневом, и, должно быть, растяпа вздохнул с облегчением.

Домас широко улыбнулся и хлопнул Бимуса по плечу, сказав:

— Не обращай внимания. Я позже с этим разберусь. А теперь давай их сюда, Бимус. И побыстрее. Мы и так уже проявили бестактность.

Бимус понесся выполнять повеление. Король обратился к оставшимся советникам:

— Ну хватит! Мы уже и так давно копаемся с этой ерундой. Пришла пора для новых дел. Для действительно новых.

В предвкушении он потер руки. К нему неторопливо поднялся и принц Равелин, изо всех сил, как я подумал, скрывающий нетерпение. Я вновь переключил внимание на Домаса, последний раз прикидывая, как вести себя перед лицом такого величия. Человек он прямой, размышлял я, неуступчивый, и слово у него не расходится с делом. Ему наплевать, что думают о нем. Я король Домас, говорили его манеры, и буду выглядеть так, как захочу. И в этом, на мой взгляд, скрывалась его некоторая недальновидность. Когда до нас добрался Бимус, во мне уже вовсю проснулись инстинкты торговца. Такой уверенный в себе человек, подумал я, по крайней мере выслушает, если предлагаемая сделка не содержит явных нелепостей. Затем мы поспешили к королю и все двадцать выстроились перед троном. Мы принялись было низко кланяться, думая, что так положено, но король взмахом руки остановил нас.

— Дело делается не поклонами, — сказал он, — а ясными позициями сторон и уважением друг к другу. — Он обратился к брату: — Что-то многовато церемоний развелось у нас при дворе. У меня от этих поклонов голова идет кругом.

Равелин рассмеялся от души:

— Но стоит только это прекратить, и ты увидишь, как много потеряешь.

Домас ласково посмотрел на него.

— Ты сегодня остроумен, — сказал он. Затем вздохнул. — А вот я нет. — Он посмотрел на Бимуса. — Придумай что-нибудь умное для меня, Бимус. Чтобы я его перещеголял. Ты у нас специалист по этой части. — Бимус прошептал, что обещает, а Домас вновь обратил внимание на нас. — Итак, это те самые парни, из-за которых и поднялась такая суматоха? Хорошая компания. Как по-твоему? — сказал он брату.

Равелин по-своему изучал нас. Глаза мага высматривали что-то, невидимое прочим, ненадолго замерли на мне, затем на мгновение дольше задержались на Яноше.

— Полностью согласен, — сказал принц. Он говорил почти так же громко, как и король. И улыбался он почти так же открыто, разве что в улыбке таилась хитрость. Мне он сейчас показался похожим на охотничью собаку, напавшую на свежий след добычи.

Король поднялся с трона и в сопровождении семенящего рядом Бимуса спустился вниз, чтобы рассмотреть нас поближе. Мы с Яношем напряглись, полагая, что он сначала подойдет к нам. Но вместо этого король прошелся вдоль строя, никого не выделяя.

— Крепыши как на подбор! — гудел он восхищенно. — Теперь понятно, почему им удалось это предприятие. И одеты исправно.

— Немного поисхудали, наверное, — заметил Равелин. — Да и поистрепались.

— А кто бы не исхудал, — возразил Домас, — совершив такое далекое путешествие в поисках нас? — Он взглянул на Бимуса. — Ты все еще думаешь? — Бимус сказал, что думает. — Хорошо, — сказал король. — Только пусть это будет весело, резко и в цель.

Затем Домас резко повернулся и замахал рукой, крича на весь зал:

— Друзья! Друзья! Прошу вашего внимания!

Его обращение раскатилось по огромному залу без помощи магии. Царедворцы без всякой необходимости подхватили крик:

— Король говорит! Король говорит!

Толпа застыла в ожидании.

— Я хочу, чтобы вы все поприветствовали этих парней, — сказал король. — Вы, вероятно, слышали, что я интересовался ими, и вот они здесь, во плоти. Они храбрые путешественники. И путешествие удалось на славу! Они прошли весь путь от Ориссы. Бросив вызов пустыням, бандитам и прочим опасностям.

Обращаясь к толпе, Домас продолжал расхаживать, и рядом терпеливо семенил Бимус.

— Не хотите ли поговорить с ними? И узнать, откуда такое величие духа?.. — Он помолчал. — Духа, которого многим из вас, к сожалению, не хватает.

Выражение озабоченности на его лице вновь сменилось улыбкой. Но в отличие от брата он улыбался широко и искренне.

Взгляд короля задержался на сержанте Мэйне.

— Скажите-ка нам ваше имя, — король указал на него пальцем.

Мэйн полиловел от смущения. Смущение усиливалось еще и тем, что он не мог сразу решить, как лучше представиться, с военным салютом или поклоном. Наконец Мэйн отсалютовал и молодецки гаркнул: