Контрразведка Future - Василий Головачев

Ночь Руслан провёл плохо.

Снилась Яра, руки искали её тело, в мечтах он её целовал и обнимал, вспоминал прежние встречи, жаждал бурных ласк, короче, мучился, но Яра была недоступна, на звонки не отвечала, и он в конце концов сорвался с постели в пять часов утра по времени Зарайска и махнул в Новосибирск, где жил Витя Малахов, с которым он учился в Академии МЧС.

В Новосибирске уже начался условный рабочий день: большинство жителей сибирского мегаполиса трудилось дома, имея выходы на виртуальные кабинеты фирм, либо занимались частным предпринимательством.

Малахов тоже имел свой бизнес – в его подчинении находился шоу-коллектив релакс-певцов, которые по заказам жителей города и области выезжали в жилые зоны и пели успокаивающие песни, в основном – колыбельные детям. Этот вид музыкального отдыха давно вошёл в моду и был востребован.

Жил Виктор в стандартной «жилой грозди», каждая «виноградина» которой представляла собой жилой модуль.

Домовой Виктора гостя узнал и впустил в дом, как только физиономия Руслана появилась в поле зрения дверной видеокамеры. Не встретив хозяина, он принялся искать его и обнаружил в кабинете сидящим в кресле с очками «виртуалки» на голове: Малахов играл с инком в какую-то игру.

Почувствовав прикосновение, он завозился, снял блеснувшую перламутром дугу игровой приставки, смущённо прищурился.

– Извини, я тут…

– Вижу, летаешь, строишь или девочек снимаешь?

– Ну-у… это называется «сэкондлив».

– Вторая жизнь.

– Ты тоже играешь? – обрадовался Малахов.

– Нет, только слышал отзывы.

– А я с удовольствием строю новую жизнь, у меня уже своя планета, спутники, десятка два коттеджей, две жены и шестеро детей, – похвастался Виктор.

– Лучше бы это было в натуре.

– К чёрту! – отмахнулся Малахов. – Пробовал пять раз, больше не хочу. Лучше жить одному и не слышать ежедневное ворчание: то не так сделал, то не туда положил. В виртуалке никто такого не скажет.

Руслан вспомнил беседы с женой.

– По-моему, это уже беда, когда все стараются жить индивидуально, эгоистично, заботясь только о себе.

– Ты что, в социоэтической комиссии работаешь? – фыркнул Малахов. – Кого это волнует? Кто хочет жить вместе, пусть и живёт вместе, а я и так проживу, тем более что есть такая возможность. К тому же я ни у кого не ворую, сам себя обеспечиваю.

– Это ты просто не влюбился.

– Боже упаси! – Виктор убежал в акваблок, крикнул оттуда: – Садись в гостинке, я только побреюсь.

Появился он через пять минут, посвежевший, пахнущий дорогим парфюмом, переодетый в унисекс-костюм, базовой характеристикой которого были слова «без определённой моды жития», что позволяло обходиться аббревиатурой «бомж». Такие уники в нынешние времена носили и мужчины, и женщины, и трикстеры. Руслан сам надевал «бомж», когда отправлялся куда-нибудь отдыхать на природу.

– Хорошо, что ты меня отвлёк, – заявил Малахов, черноволосый, плотный, смуглолицый, с мощными чёрными бровями. – У меня важная встреча в десять.

– А если бы я тебя не разбудил, сколько ты просидел бы с лягушарами на башке?

– По-разному бывает, могу час просидеть, а могу и весь день.

– Сколько же ты времени зря убил! – искренне поразился Руслан.

– А кто осудит? – не обиделся Виктор. – Родители разбежались, живут отдельно, жёны поуходили, я сам себе хозяин. Так что не читай нотации, сам небось не меньше моего в виртуалке сидишь. Пить чего будешь? Есть гипоик, подогрею, если хочешь, есть пейотль, синкола, селенчай, кофе могу сварить.

– Давай гипоик.

Малахов убежал в крохотный хозблок.

Впрочем, в его модуле общей площадью четыре на пять метров всё было крохотное, так как жил он один и по социальному статусу не имел права на многоуровневые квартиры элит-класса большой площади. Имея кое-какой достаток, Виктор мог позволить себе купить модуль получше, но не торопился, считая, что у него всё ещё впереди.

Большая пиала с гипоиком – лунным мёдом – согрела пальцы.

Напиток был вкусным, с чуть горьковатым и веселящим, но приятным оттенком.

– Мог бы позвонить, прежде чем срываться ко мне, – сказал Малахов, закусывая орешками почти чёрный, с золотистыми искрами напиток. – Я тебе зачем-то понадобился?