Один мертвый керторианец - Александр Дихнов

– Майор, а почему вы вышли в отставку? Может, момент для этого вопроса и вышел немного неожиданный, но все же с моей стороны он выглядел достаточно логично, а вот Уилкинс должен был, как минимум, удивиться. Но ничего подобного – он не обернулся, не замедлил шаг, а за его тоном даже явственно сквозила улыбка.

– А я все ждал, когда вы спросите.

– Я только недавно узнал, насколько успешной была ваша карьера, – честно пояснил я.

– Успешной? – хмыкнул он. – Я бы так не сказал… Хотя, если исходить из того, что я был самым молодым майором в армии Конфедерации, она была успешной… Но что за радость? Вот если б адмиралом, тогда еще туда-сюда.

– В смысле?

– Вы никогда не служили, герцог, поэтому судите об армии по книжкам и прочим красивым выдумкам. На самом деле любая армия – это в первую очередь скука, рутина, а потом уже все остальное. За двенадцать лет, проведенных в строю, я могу насчитать четыре активных месяца действий, прикидываете? Впрочем, если вам нравятся интриги, то можно неплохо проводить время и в период затиший, но мне они не были по душе.

– Ну, не сгущайте краски. Ведь когда наступает время и у вас все получается, то это – слава, почет…

– Слава? Почет? – В его тоне слышалась неподдельная горечь. – Маразм, лучше скажите!

– Но вы же прославились после операции в системе Гонтцоль…

Тут он все-таки остановился и обернулся, наставив на меня палец (прямо на манер дяди):

– Вот я и говорю – маразм! Гонтцоль! Ха! Да если бы мне дали провести операцию, как я предлагал, – и мог сделать, между прочим! – то мы бы захватили всю систему целиком, а новоявленные друзья вашего Принца остались бы с носом! Но – мне не дали. Запретили. Сказали, что политические последствия будут непредсказуемы и могут привести к полномасштабной войне.

Вдруг покачав головой, он убрал с лица гневное выражение, развернулся и зашагал дальше.

– А политические последствия меня нисколько не волновали, и, с моей точки зрения, дело выглядело так, будто мне просто не позволяют наилучшим образом выполнять свою работу. Примерно то же самое, как если бы вам перед боем предложили: выйдите, покажите свою силу в первых раундах, но ни в коем случае не добивайте противника, а постойте у канатов и выиграйте тихонько по очкам. Куда бы вы послали предлагающего?

– Никуда. Я бы просто так не поступил.

– Ну а я не мог. Я вырос в семье военного и всегда принимал приказы всерьез… Поэтому с какого-то момента я понял, что смогу находиться в армии, только если буду отдавать все приказы сам. Но назначить меня главнокомандующим почему-то не спешили… Тем не менее еще какое-то время я терпел, но дела шли все хуже и хуже, пока наконец меня фактически не поставили перед выбором: или переходи на службу в Главный штаб, или иди гуляй.. А, как частенько любил повторять мой полковник: “Главный штаб – вот единственное место во всей Вселенной, где боевому офицеру делать абсолютно нечего”. Соответственно, я предпочел гулять.

Скажите, вы бы в такое поверили? Трудно ответить определенно, правда? Вот и я был на грани: в любом случае, даже если он и не лгал открыто, уж конечно, все было не так примитивно… К сожалению, теперь момент для выяснения подробностей уж точно был неподходящий. Луч майора перестал высвечивать мрак и уперся в металлическую стену, полностью перегораживающую проход.

– Ага! Вот и препятствие, которое ваш дядя назвал главным, – сообщил Уилкинс в унисон моим мыслям.

– Это что, глухая стена?

– Для нас.

– То есть?

– Ну, через нее можно пройти. Но только со стороны дворца.

– Да, действительно… Значит, тут и придется прожигать?

– Придется.

Мы уже вплотную подошли к перегородке, но Уилкинс, не останавливаясь, двинулся в сторону ее стыка с правой стеной туннеля.

– Но сначала надо отключить сигнализацию. Едва заметная нотка неуверенности, промелькнувшая в его голосе, заставила меня присмотреться к его действиям, а не бегать кругами в надежде чуть притупить вновь напомнившее о себе чувство голода. Но поначалу у него все вроде складывалось неплохо: поколдовав над прилегающим к перегородке участком стены, он отодвинул его в сторону, легко снял крышку с показавшейся в отверстии панели и… застыл.

“Задумался, наверное. Ничего удивительного”, – успокоил я себя, но прошла минута, другая – майор все стоял, и это значило, будто и впрямь не все так славно в Датском королевстве…

– Есть сложности?

– Нет, – живо отозвался Уилкинс. – Все очень просто. Идите сюда, герцог!

Подойдя, я заглянул через его плечо и увидел содержимое вскрытой панели, представлявшее собой хитросплетение разноцветных проводов, подсоединенных к разнообразным клеммам.

– Боюсь, что я ни черта не понимаю, майор.

– Да понимать тут особо нечего! На стенке установлено несколько датчиков, реагирующих на механические повреждения, выделение тепла и тому подобное. Датчиков много, они хорошо запрятаны в труднодоступных местах, но в целом система сигнализации сделана, как они на Рэнде, похоже, любят, – то есть через задний проход. Все сигналы идут не наверх, во дворец, а вот в этот коллектор, который и включает затем сирены. Так что если вырубить эту штуку, то потом тут можно хоть из плазменных пушек палить, никто и не почешется.

– Очень хорошо. В чем же…

– Проблема? Да в том, что электриком я как раз не подрабатывал! Короче, сложная схема, мне в ней не разобраться. Единственное возможное решение заключается в том, чтобы отключить питание. Как мне кажется, вот оно идет… – Чуть отвернув фонарь, Уилкинс поднял правую руку, в которой я заметил небольшую отвертку, и указал на провода, отходившие от разъема, расположенного несколько особняком. – Но тут их два, а, по моим представлениям, должно было хватить и одного. Отсюда вывод: если мы отсоединим нужный – все в порядке, если ошибемся – поднимем тревогу. Хотя вполне может статься, что все гораздо сложнее и мы поднимем тревогу в любом случае.

– Погодите! А в инструкции…

– Могу процитировать инструкцию касательно этого участка: “Дезактивировать блок сигнализации и прожечь проход в стене”. В общем, можно было бы подбросить монетку, но мы, пожалуй, поступим иначе. – Помахав отверткой между двумя проводами, Уилкинс повернулся ко мне и широко улыбнулся: – Итак, герцог, какой: красный или черный?

“Надо же, какое совпадение – опять мои родовые цвета, уже второй раз… – мимоходом отметил я и неожиданно перехватил свою собственную мысль: – Второй? А где был первый? А-а… Кнопки на приборе, который подарил мне Лан. Кстати, что он там говорил: черная – включить, красная – выключить… Гм. А почему бы и нет?..”

– Красный!

– Отлично. – Уилкинс занес было отвертку, но затем переложил ее в руке и по-простому, пальцами, выдрал черный провод…