Тень ушедшего - Джеймс Айлингтон

Давьян открыл рот, чтобы возразить, но тут же вспомнил, с каким усердием учился и упражнялся. Спал час или два в сутки и ни разу этому не удивился. Теперь до него дошло, как это необычно. Это и раньше приходило ему в голову, но ни разу он почему-то не пожелал обдумать эту странность.

– Ты не давал мне задремать. Пробуждал, – кивнул он, остывая от первой вспышки.

– Да, – пожал плечами Малшаш, – а еще удерживал твое внимание на работе. Может быть, немножко перестарался. – Он с сожалением покачал головой. – У тебя ко мне были сотни разных вопросов. На одни я не хотел отвечать, на другие не мог, и все они не имели отношения к твоим занятиям. Ты должен был забыть об этих вопросах. – Малшаш скривился. – Мне действительно жаль, но тебе надо было готовиться. Если бы не мое вмешательство, у тебя не было бы надежды пережить путь через Разлом.

Давьян стиснул кулаки. Некоторые вопросы уже вернулись к нему, и он не знал, который задать первым.

– Скажи мне хоть одно…

Малшаш настороженно взглянул на него.

– Смотря о чем ты спросишь.

– Ты говорил, что похитил способность к оборотничеству у Аты. И отказался от способности к провидению. – Давьян растерянно развел руками. – Я не нашел подобного ни в одной книге. Никогда не слышал, что так бывает. Ведь все эти способности – просто приложение плевы? Если можешь одно, почему нельзя другого?

Малшаш потер подбородок.

– Это слишком сложный вопрос – сейчас некогда отвечать. Если вкратце, это просто очень сложное применение управления. Я связан с той частью сознания Аты, которая разбирается в оборотничестве – пойми, это не теоретическое знание, а то, что ты бы назвал талантом, сочетание природного дара и опыта. Меняя облик, я использую и ее дар, и собственный. Когда ж сменить облик пытается она, то натыкается на мысленный барьер. Пока я удерживаю связь, она как будто утрачивает глубинное знание о том, как это делается.

Давьян задумчиво кивнул, принимая его объяснение.

– А когда ты отказался от провидения?

– То же самое, – признал Малшаш. – Попытайся я сейчас увидеть, ничего бы не вышло – природная способность подавлена.

– Но почему? Зачем ты от нее отказался? И… – Давьян нахмурился, – ради кого?

Малшаш вздохнул.

– Я отдал эту способность из-за того, что ты недавно видел, – тихо ответил он. – Видение действует и в будущее, и в прошлое. Мало кто об этом знает. Обычно тех, кто наделен этим талантом, интересует грядущее. А я… – он покачал головой. – Пытаясь увидеть, я возвращался туда. Переживал снова и снова, стоило мне закрыть глаза. Не было другого способа с этим покончить. – Он помолчал. – А кому я отдал этот дар, тебя не касается.

Давьян открыл было рот, но вместо слов охнул от нового приступа. Желудок словно выедал себя изнутри. Мальчик скрючился, с трудом хватая воздух. Он знал, что это пройдет, – ожидая Малшаша, испытал такое трижды, – но каждый припадок казался острее прежнего.

Малшаш с тревогой наблюдал за ним.

– Времени больше нет, Давьян. Надо приступать. Кивнув, мальчик последовал за учителем в здание, прошел по длинному коридору. На ходу в голове его всплывали все новые и новые вопросы. Он мысленно выбранил себя.

– Скажи еще одно, последнее, – попросил он.

Помедлив, Малшаш кивнул.

– Хорошо.

– Почему ты носишь лица свадебных гостей? Тех…

– Кого я убил, – закончил за него Малшаш. И с безграничной печалью взглянул на Давьяна. – Так ты еще не понял?

– Чего не понял?

Малшаш ответил не сразу.

– Оборотень может принимать лишь облик умерших, – наконец объяснил он.

– О! – Давьян не нашел слов. Малшаш ждал, но мальчик не знал, как он должен встретить эту новость. Праздно задумался, кем был тот светловолосый мужчина, в которого перекинулся он. Кем бы ни был, он умер. Это ничего не говорило о его имени. Давьян удивился – почему Малшаш так упорно скрывал от него эту подробность?

Они уже вошли в громадный зал, и Давьян увидел сияющий между колоннами джа’ветт. Приблизившись к нему, Малшаш запустил руку под плащ и извлек предмет, уместившийся на ладони и чуть светящийся в полумраке. Когда они остановились перед алтарем, Малшаш показал ладонь Давьяну.

– Еще одно…

Давьян не поверил своим глазам.

Бронзовая шкатулка светилась, символы на ее гранях были все так же чужды его взгляду. Подавшись вперед, он выхватил вещицу с ладони наставника и пристально осмотрел.

Сомнений не оставалось. Этот самый сосуд привел его к Седэну.

– Объясни! – потребовал мальчик.

Малшаш покачал головой.

– Нет времени.

Одной рукой он накрыл шкатулку, другую прижал ко лбу Давьяна; со вспышкой по его телу протекла теплая волна. Давьяну без вопросов стало ясно: Малшаш связал его со шкатулкой.

Он уставился на наставника, отказываясь верить очевидному.

– Так ты мне лгал? Уверил, что ничего не знаешь о моем будущем… Но… Тогда ты еще не научил меня распознавать ложь сквозь защиту.

Малшаш не отрицал. Спрятав шкатулку в карман, он взглянул Давьяну в глаза.

– Скажи я тебе об этом – скажи я тебе обо всем, – я бы навлек опасность на обоих. Только тех секретов разум не выдаст, которых не знает, – мягко объяснил он. – Ты сам меня этому научил, Давьян.

У мальчика голова шла кругом.

– Я научил?..

Новый приступ настиг его без предупреждения, он осекся и повалился на колени. Боль рвала живот и грудь. Ему казалось, сейчас вывалятся внутренности.

Малшаш бросился к мальчику, подхватил, поддержал. Вдвоем они добрались до алтаря. Малшаш усадил на него Давьяна и протянул руку ладонью вверх. Давьян неохотно стянул с пальца кольцо.

Вот и все. Время настало. От боли он не чувствовал трепещущих крылышек под ложечкой, но не сомневался – бабочки там.

– Скажи только, – простонал Давьян, не сводя глаз с кольца, – я должен отдать эту шкатулку Седэну? Тому, к кому она привела в мое время?

– Да, – нетерпеливо огрызнулся Малшаш. – А теперь очисти сознание, Давьян. Сосредоточься.

Мальчик сцепил зубы – вопросы так и рвались с языка, – однако нехотя кивнул. Он знал: подготовиться к тому, что его ожидает, невозможно, если его не подготовили к этому недели учения. Малшаш сам признавался, что все его знания о Разломе – чистая теория. Вероятно, Давьян был единственным, кто в нем выжил, и теперь должен был попытаться снова.

Малшаш положил кольцо на пол, встал на колени и накрыл его ладонями. Помешкав, он развернулся так, чтобы видеть ученика.

– Ты должен кое-что запомнить. Послание от меня, – заговорил он. – Что это было не зря. Это меня изменило. И что… Мне так жаль…