Дырка для ордена - Василий Звягинцев

До тех пор, как он не начал работу над «Гневом Аллаха», вершиной его трудов был микропроцессор, который легко устанавливался хоть на тактической ракете, хоть на зенитном гранатомете и мог либо подрывать боеголовку в момент запуска, на направляющих, либо посылать ее в точку, не имеющую ничего общего с первоначально намеченной оператором. Хотя бы и в исходную.

Нравственных терзаний по поводу своей деятельности господин Маштаков не испытывал. Во-первых, как сказано, платили ему в сотни раз больше, чем государство ценило преподавательский труд, во-вторых, с его помощью или без таковой люди как начали организованно воевать тысяч шесть лет назад, так и продолжают это увлекательное занятие. Никто же не предъявляет персональных претензий ни уже покойным Токареву, Дегтяреву, Кольту, Шмайссеру, ни ныне живущим оружейникам-изобретателям, несть им числа.

Мудро сказано — убивает не оружие, убивает человек.

Заработав достаточно, на его взгляд, денег, Виктор Вениаминович выкупил у города полуразрушенное здание бывшего плодопитомника с двором и надворными постройками у подножия Машука, отремонтировал его и оборудовал там, наконец, такие лабораторию и мастерскую, о которых мечтал всю жизнь.

Он отказался от лекционных часов, оставив за собой только общее руководство кафедрой, и полностью отдался Главной проблеме.

К исходной позиции вышли к полуночи. Как раз когда начали разъезжаться предпоследние посетители ресторана «Лесная поляна», шашлычник Артур загасил свой мангал и луна в последней фазе поднялась точно над левой вершиной Бештау. А последние посетители — это были «печенеги», три девушки и три парня, которые заплатили вперед не только по счету, но и хорошие чаевые и теперь веселились более чем разнузданно.

Без чаевых сотрудники ресторана давно бы вызвали полицию. А так — ничего.

Строго по плану двадцать человек, вооруженных автоматами, маскируясь в кустах и подлеске, перекрыли все подъездные дороги и тропы, даже выходы из заброшенных каменоломен по соседству. Ударная группа сосредоточилась по периметру окружающего обширный двор двухметрового забора.

Тарханов и Кедров с развилки ветвей отдельно стоящего дуба наблюдали в бинокли за окнами дома, похожего на средневековый немецкий замок в миниатюре. Сложен из желтовато-серого дикого камня, два этажа и мансарда, маленькие зарешеченные окна.

Девять лет назад этот дом выглядел почти так же. Только двор тогда был неухоженный, завален всяким техническим мусором и вместо цветочных клумб весь был покрыт высоким, по колено, бурьяном. А в доме занимались суетливым конторским трудом полсотни сотрудников в поношенных мундирах с серебряными листьями на зеленых петлицах.

Главная прелесть «питомника» в те времена состояла в том, что на его территории имелся бассейн, наполненный ледяным, кипящим нарзаном. И рядом — деревянная банька, в которой за умеренную плату могли париться все желающие. Что они и делали.

В ушах Тарханова до сих пор стоял визг голых студенток, бросающихся в воду. Их в лагере было подавляющее большинство, и они совершенно не стеснялись немногочисленных парней, допущенных в их компанию. Скорее даже бравировали собственной раскованностью.

Теперь, конечно, все здесь изменилось. Двор приведен в порядок, сад расчищен, появились цветочные клумбы и беседки. Да и дом тщательно отреставрирован, некогда заветренные и покрытые лишайником и плесенью стены очищены пескоструйным аппаратом, крыша заново перекрыта красной черепицей.

— Хорошо устроился, гад, — пробормотал Кедров. — Денег, видать, куры не клюют.

За небольшую мзду в городском бюро технической инвентаризации удалось раздобыть подробные планы дома до и после реконструкции, и теперь было примерно ясно, где и что там может размещаться.

Сквозь тонкие занавески было видно, что хозяин не подозревает о грядущих неприятностях.

Как выяснил Тарханов, женат господин Маштаков не был и жил один во всех шести комнатах. За хозяйством присматривала приходящая домработница, которой сейчас не было, и сторож-садовник-плотник, исполнявший еще и много других функций, живший во флигельке рядом с гаражом и сараями, отставной урядник Терского казачьего войска, мужчина пожилой, но крепкий.

Ведя холостой образ жизни, Виктор Вениаминович отнюдь не страдал гинефобией[42], скорее напротив. Скрашивать одиночество ему помогали его же студентки. Девушек без предрассудков, готовых нескучно провести время с не старым еще, достаточно симпатичным и щедрым профессором, всегда хватало. Иногда, особенно перед сессиями, образовывался даже некоторый конкурс.

И сейчас в гостях у него была очередная пассия.

Это облегчало задачу.

— Ну, что, пошли? — обратился к Тарханову Кедров.

— Пошли…

Мгновенный рывок десятка человек через забор сразу со всех направлений. Сторож даже не успел подхватиться с постели. Его не обижали, просто направили в лицо фонарик с синим светофильтром, а чуть выше головы — ствол автомата:

— Тихо, полиция. Хозяин твой, похоже, фальшивыми деньгами балуется. Не замечал?

Сторож не проявил ни растерянности, ни страха. Спустил ноги с кровати, потянулся к столу, где лежали папиросы и спички.

— Руки назад! Без резких движений. Огня не зажигать. Ну?

— Не замечал. Ерунда все это. Донес кто-то по глупости или из зависти. Наукой он занимается, приборы разные мастерит, и ничего больше. Что я, железки от бумажек не отличу? В артиллерии служил.

— Ладно, разберемся. Обыск начнем, понятым будешь.

В доме тоже все прошло гладко.

Юная барышня в кружевном сарафане, с распущенными по плечам пышными волосами при появлении толпы вооруженных людей только пискнула и раскашлялась, подавившись шампанским. По ковру покатился, не разбившись, хрустальный бокал.

— К несчастью… — меланхолически заметил хозяин, вставая. — Простите, чему обязан? Вы, в смысле, в качестве кого здесь появились?

— Армейская контрразведка! — устрашающе рыкнул кто-то.

Однако это произвело обратное действие.

— А! Ну, слава богу. С вами мы договоримся.

«Интересно, — подумал Тарханов, — а с кем ты не надеялся договориться? С местной ГБ? Или налоговой инспекцией?»

— Хотя, убейте меня, не понимаю, какие ко мне могут быть претензии у нашей славной армии? — продолжал Маштаков. — Вот уж с кем никогда не вступал в конфликты. А, так это, наверное, вы потрудились изготовить макет синхронизатора? Теперь кое-что становится яснее.

Небольшой инцидент произошел только на веранде «Лесной поляны». Неизвестно, какая там сигнализация сработала, потому что вторжение произошло без шума, а сама вилла из ресторана видна не была, только начало ведущей от поляны к воротам дорожки, но один из официантов, по наружности скорее грек, чем горец, до того томившийся в ожидании, когда же припоздавшие гости уберутся восвояси, вдруг напрягся.