Теневая месса - Дарья Кадышева

Глава 27.

Старые боги.

Иветта потёрла указательным пальцем переносицу, морщась от боли в голове. Может, похмелье, а может, она рыдала всю ночь. Чёрт её разберёт.

Но присутствие Марка в её постели наводило на мысль о том, что всё не так уж и плохо обернулось для магички. Для Рихарда это закончилось рваной страшной раной. Для Марка — помешательством, из-за которого Лете пришлось долго и упорно втолковывать ему, что нельзя срываться с катушек, когда тебе что-то «показалось». Именно, что показалось. Да даже если бы они действительно целовались, это не повод обращаться в волка и драть другу глотку.

Вероятно, уже бывшему другу.

Лета положила ногу на ногу, продолжая наблюдать за подругой. Взгляд рассеянный, но не заплаканный. Губы искусаны. Она сутулилась.

— Я не хочу об этом разговаривать.

— А придётся.

Иветта вздохнула и вперила взор в окно.

— Эта крипта находится почти в самом центре города, — проговорила она, упрямо переведя тему. — Над ней так ничего не построили, но вход туда закрыт. Он охраняется заклинанием, чтобы всякая чернь не растащила её по камушку.

— Там есть что-то ценное?

— Были драгоценности: золотые чаши, ожерелья, кубки. Это всё давно перенесли во Дворец Ветров. Но воры всегда найдут, что украсть.

— А тела?

— Их не тронули. Это же гробница, — магичка пожала плечами. — Те, кто похоронен там, были сродни царям илиаров до прихода людей на Иггтар. Это не просто дыра в земле. Крипта огромна, в ней несколько пустых залов и молитвенных помещений. А ещё алтари. И черепа в стене.

— Черепа?

— Тамариса упоминала, что они принадлежат жрецам. Но нас с тобой интересуют останки Ткачей. Они лежат отдельно, в самой далёкой комнате.

Глаза Иветты вспыхнули энтузиазмом. Лета совершенно его не разделяла и лучше бы осталась во дворце.

Для неё эта ночь была долгой и бессонной, с душными разговорами, лишними встречами и копанием в собственных нерадостных мыслях. Она верила в мечи и стрелы, как в единственное, что остановит Церковь. А эти россказни о каких-то илиарах, бывших богами, или не совсем богами… В тонкостях их истории любой сломит ногу, а заодно и разум, если рискнёт разобраться. Нет уж, увольте.

Но она обещала Иветте помочь.

Лета сбросила сапоги и забралась с ногами на постель. Солнечный свет, частично скрытый пеленой облаков, резал воспалённые глаза. Иветта что-то её ещё рассказывала про Ткачей, но керничка не слушала, скользя бездумным взглядом по комнате, идеально прибранной, светлой и пропахшей дымом и железом. Иветта занималась здесь магией недавно. Преимущественно тёмной.

Она ведь и сама в это не верила, раз искала другой выход. С самого прибытия в Сфенетру Иветта не выпускала из рук различные книжонки с заклинаниями. Много думала. Проводила больше всего времени с Тамарисой. Да и вообще вид у неё был постоянно озадаченный. Лишь вчера Иветта выглядела так, будто вот-вот умрёт от страха, но оно и понятно, по какой причине.

Сегодня её мысли вновь были где-то далеко, порхали на страницах проглоченных за ночь книг и танцевали между формулами заклинаний. Всё упиралось в невидимый защитный купол, возведённый вокруг Тиссофа. Он не пропустит ни одного заклинания, вдобавок оповестит немедленно Лека Августа, что кто-то балуется магией в городе или пытается помешать планам Инквизиции издалека.

— У магических щитов должен быть какой-то источник? — вдруг спросила Лета, перебивая тираду магички о гробнице.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, должна же быть какая-то основа, заклинание или что-то подобное.

— У обычных магических щитов, — подчеркнула Иветта и нахмурилась. — А тот, что висит над Тиссофом, создан Инквизицией. Я ничего о нём не знаю.

— Ты говорила, у них есть специальные устройства, которые отслеживают применение магии, так? Они засекают всплески Первоначала. А те штуки, что находятся в Тиссофе, наоборот, блокируют Первоначало. Я права?

— Да, — с недоумением протянула Иветта.

Лета придвинулась ближе к подруге и провела руками в воздухе, словно погладила небольшой шар.

— Щит тоже блокирует магию. А что, если он является тем же устройством? Каким-нибудь артефактом, рассеивающим магию щита по всему городу? И щит вовсе не купол. А некое поле энергии, которое исходит от определённого объекта.

— Не артефакт, — покачала головой магичка. — Для того, чтобы создать такой огромный щит, нужно что-то большое.

— Здание, — догадалась Лета.

— Да. Но какое?

— Погоди. Если разрушить источник, то можно сломать и само поле? И тогда магия вернётся в Тиссоф.

— Теоретически.

— А практически?

Иветта поглядела на керничку так, будто та спросила, почему трава зелёная.

— Мы не знаем, здание ли это. Это только твоё предположение. Допустим, это какой-нибудь дом, и…

— Обитель, — прервала Лета. — Очевидно же.

— Лек не стал бы так делать.

— В том-то и смысл, подруга. Никто не додумается искать источник в Обители, а сам факт того, что щит против магии создан в самом сердце Сапфирового Оплота, невероятно унизителен для чародеев и приятен для Лека. Я прямо вижу, как он думает об этом и дёргается в экстазе.

Иветта хмыкнула:

— Хорошо, пусть будет Обитель. Что дальше? Как ты разрушишь источник? Если уничтожить здание, чтобы ни одного кирпича от него не осталось, щит всё равно будет цел. Потому что он создан с помощью заклинания, которое неизвестно ни мне, ни Тамарисе, ни кому-нибудь другому и которое можно сломать только другим заклинанием.

Лета откинулась назад, ложась на кровать и закидывая руки за голову.

— Я пыталась, — с упрёком бросила она.

— Твоя теория неплоха, — заверила Иветта. — Но пока у неё нет подтверждения.

— Появится, когда мы окажемся в Тиссофе.

— Слишком поздно. Найдя источник, я ничего не сумею сделать. Вся прелесть в том, что я буду лишена магии.

— И ты надеешься, что два древних трупа помогут нам решить проблему? Ну-ну.

— Хуже не станет от этой попытки.